Наталье было всего пятьдесят, однако в последние месяцы, задерживаясь перед зеркалом, она всё чаще видела перед собой не себя, а измученную женщину, которой легко можно было дать лет на двадцать больше. Черты лица у неё оставались правильными, приятными, волосы — густыми, ухоженными, но взгляд словно погас. В нём не осталось ни живости, ни уверенности — только привычная усталость человека, который много лет будто просит прощения за само своё существование.
Она давно стала той самой «удобной» женщиной, на которой держится весь дом. Наталья молча тянула быт, проглатывала обиды, не требовала внимания и закрывала глаза на холодность мужа, лишь бы в квартире сохранялось хотя бы подобие семьи.
Двадцать лет брака постепенно стерли её собственную личность, превратив Наталью в тень Дмитрия. Если бы кто-нибудь спросил её, счастлива ли она, женщина, скорее всего, растерялась бы и не сразу поняла, о чём речь. Счастье? Разве об этом думают? Главное — муж есть, живёт рядом. Пусть ненадёжный, равнодушный, с вечными похождениями, но всё же свой. Без него, убеждала она себя, будет ещё страшнее. Один раз она уже пыталась уйти — и этот опыт до сих пор отзывался внутри тревогой.
Вечер был самый обычный, ноябрьский, сырой и тёмный. Наталья сидела за кухонным столом и раскладывала перед собой платежки за коммунальные услуги. Суммы давили, как камни. Денег снова не хватало катастрофически. Зарплата у неё была не самая маленькая, но почти всё уходило на еду, оплату квартиры и, главное, на обучение сына в университете.
Она тяжело выдохнула, взяла телефон и, чувствуя, как от стыда горят щёки, набрала мамин номер.
— Мамочка… привет. Слушай, ты не могла бы меня немного выручить до зарплаты? Две тысячи гривен буквально. Да, снова не сходится… Спасибо, родная. С аванса сразу верну, обещаю.
Закончив разговор, Наталья положила телефон на стол и прикрыла лицо ладонями. Почти сразу в прихожей резко хлопнула входная дверь, а по квартире разлился плотный, дорогой запах нишевого парфюма. Это вернулся Дмитрий.
Ему тоже исполнилось пятьдесят, но со стороны казалось, будто возраст к нему не имеет отношения. Подтянутый, с аккуратной благородной сединой у висков, всегда гладко выбритый, в безупречной одежде — он выглядел человеком, который тщательно поддерживает образ успешного мужчины. Дмитрий относился к той категории людей, которые искренне считают себя подарком для любой женщины. Самовлюблённый, холодный, с постоянной претензией на особый статус. Он давно усвоил собственное правило жизни: окружающие — это удобные ресурсы, и пользоваться ими нужно без лишних сантиментов.
Наталья вышла в коридор.
— Дмитрий, — неуверенно заговорила она, наблюдая, как он снимает с ног новые, явно дорогие ботинки из мягкой кожи. — Сегодня пришли счета за квартиру. И за электричество в этом месяце вышло больше обычного. Ты не мог бы… ну, немного добавить? Мне через неделю нужно переводить деньги сыну за семестр.
Дмитрий недовольно щёлкнул языком и повесил своё идеальное кашемировое пальто на плечики.
— Наташ, мы же это уже обсуждали, — с раздражением произнёс он. — На продукты мы даём поровну, больше я сейчас не потяну. Ты прекрасно знаешь, машина опять вытянула из меня кучу денег, запчасти нынче стоят как золото. Откуда у меня лишние средства? Научись наконец распределять расходы.
Особенно жестоким было то, что Наталья прекрасно понимала: деньги у Дмитрия есть. В его собственности находились две однокомнатные квартиры в области, доставшиеся ему от родственников. Он много лет сдавал их жильцам, но ни одна гривна от этой аренды никогда не попадала в общий семейный бюджет. Все поступления он аккуратно откладывал на личные счета. При этом сам спокойно жил в квартире жены, не участвуя ни в ремонтах, ни в оплате коммунальных услуг. Иногда давал часть суммы на продукты — и считал, что на этом его обязанности закончены.
Она знала и о его женщинах. За двадцать лет таких историй было достаточно. Всё происходило почти по одному и тому же сценарию: Наталья замечала чужой волос на пиджаке, улавливала на его одежде аромат незнакомих духов, случайно видела странные сообщения в телефоне. Но каждый раз молчала. Страх остаться одной, встретиться лицом к лицу с пустотой и признать, что вся её семейная жизнь держится на обмане, оказывался сильнее достоинства. Она находила оправдания его изменам и повторяла про себя:
«Зато он не уходит. Всё равно возвращается домой. Мужчины почти все такие, что с них взять. По крайней мере, я замужем».
Наталья заставила себя вернуться к реальности. Мама снова помогла, коммунальные счета удалось закрыть вовремя. А спустя пару дней Дмитрий пришёл с работы в необычайно хорошем настроении. На его запястье поблёскивали новые массивные швейцарские часы — вещь явно не из тех, что покупают на обычную зарплату менеджера.
— Ничего себе часы, — негромко заметила Наталья, наливая ему чай. — Новые?
— Эти? — Дмитрий отозвался с нарочитой небрежностью.