Марина знала правду все эти сорок пять дней. Ей не пришлось нанимать частного сыщика, ставить на телефон мужа какие-то программы для слежки или выворачивать его карманы, когда он засыпал.
Всё вышло почти нелепо просто: Дмитрий сам не вышел из своего аккаунта в старом смартфоне, который Марина давно использовала вместо пульта для умной колонки и как экран видеоняни.
В тот вечер она по ошибке ткнула не в ту иконку мессенджера. На экране открылся чат, и первая же фраза ударила по глазам: «Сегодня ты был невероятный, Дмитрий. Особенно когда поправлял гриф».
Марина не разрыдалась, не швырнула кружку в стену и не начала с грохотом доставать чемодан. Она просто осталась сидеть на кухне, допивая уже холодный чай, и смотрела на монитор, где их трёхлетний сын Егор тихо сопел во сне.
Дмитрий в это время был в спортзале. Его последнее сообщение этой Алине звучало так: «Скучаю. Твои руки — лучшее, что я видел в жизни».
«Любопытно, а мои руки он вообще замечал? — подумала Марина. — Те самые, которые стирают его носки, моют тарелки и вытаскивают из раковины его чашки?»
Именно в ту минуту она решила: скандала не будет. По крайней мере, пока. Она станет играть свою роль дальше — спокойной жены, которая будто бы ничего не подозревает. Первый ход Марина сделала уже наутро.
— Дим, послушай, какую композицию я случайно нашла, — сказала она и поднесла телефон ближе к колонке.
Из динамика потянулось красивое, мрачноватое инди: «Больно, но красиво. Мы разбиваем зеркала».
Дмитрий поперхнулся кофе.
— Это… что такое?
— Тебе нравится? — Марина улыбнулась той улыбкой, которую полчаса отрабатывала перед зеркалом: мягкой, беззаботной и чуть глуповатой. — Говорят, какой-то спортсмен посвятил её своей девушке. Представляешь?
Дмитрий заметно побледнел. Накануне вечером, ровно в 22:15, он отправил эту песню Алине, снабдив её пафосным пояснением: «Это про нас, Алин. Про то, как невозможно дышать друг без друга».
— Откуда ты… — начал он и тут же осёкся. — Слушай, ты мой телефон не брала?
— Твой телефон? Дорогой, у меня и своих дел выше крыши. Егор, стирка, кухня… Кстати, может, махнём куда-нибудь на выходные?
Он едва заметно выдохнул. Обошлось.
Алина, надо сказать, была типичной «девушкой из марафонов»: идеальный маникюр, сторис с книгами на иностранном языке и обязательный лайк под каждым новым спортивным достижением Дмитрия в тяжёлой атлетике.
Марину она, судя по переписке, считала «приземлённой бытовой женщиной, неспособной оценить тонкую душу настоящего спортсмена».
Марина же мысленно называла Алину «паразитарным заболеванием», но лечить его немедленно не спешила. Ей пока было интереснее наблюдать.
Она читала их сообщения везде: когда Егор собирал пирамидку, когда на сковороде жарились котлеты, когда на плите доходил суп. От этого чтения мутило, но оторваться было почти невозможно.
В субботу в одиннадцать утра Дмитрий написал Алине: «В следующую субботу жена едет к маме. Рванём за город? Нашёл шале с бассейном. Сейчас кину ссылку».
Марина увидела это в 11:02, как раз вытирая с пола молоко, которое разлил Егор.
В 11:03 она уже открыла ноутбук и отыскала тот самый отель: двухэтажный домик у леса, бассейн, красивые фотографии, тишина и полный набор романтических обещаний.
В 11:05 Марина, сидя рядом с мужем на диване, громко и очень театрально ахнула. Дмитрий в этот момент делал вид, что полностью поглощён телевизором.
— Дим! Дим, посмотри, какая красота! — она почти сунула экран ему под лицо. — «Лесное шале», скидка на выходные, бассейн с подогревом. Давай поедем? Только мы, Егор и спокойствие. Ну как?
Дмитрий медленно повернул голову. Секунду назад он закрыл переписку с Алиной, а теперь на экране жены увидел тот самый загородный домик и узнал в нём ссылку, которую только что собирался отправить любовнице.