— Мы с мамой уже всё обсудили, — с уверенностью произнёс муж, ставя на кухонный стол три больших пакета с самыми недорогими макаронами и сахаром по акции.
Первые мартовские лучи робко проникали в окно, намекая на приближение весны, но в нашей гостиной вдруг стало ощущаться холодом суровой зимы.
Я неторопливо отложила ноутбук, сделала глоток остывшего зелёного чая и посмотрела на Алексея. — Скажи, пожалуйста, с какого момента у меня появилась начальница в собственной квартире? — спросила я ровным голосом, без тени раздражения, но кот, который дремал на подоконнике, на всякий случай перебрался на шкаф.
Алексей метался, словно завхоз перед визитом инспекции.
Он переставлял пакеты, стараясь не смотреть мне в глаза. — Ольга, да что ты начинаешь?
У Ирины в квартире меняют трубы, делают капитальный ремонт.
Мама решила, что они с детьми поживут у нас.
Полтора месяца — и пронесётся, не заметишь!
Сергей переселится на диван на кухне, а Ирина с близнецами займёт его комнату.
А готовка… мама сказала, это твоя забота, ты же вкусно готовишь.
Семейный долг — забавная штука: он всегда почему-то числится за тем, кто его не брал, а требуют его те, кто ничего не давал.
Я с лёгкой усмешкой наблюдала этот парад наглости.
Мой муж, человек, чьи самые смелые решения обычно касались выбора начинки для пиццы, внезапно решил примерить роль главы семьи.
В коридоре послышался щелчок замка.
Своим ключом, естественно.
Тамара Ивановна вошла в прихожую с уверенностью генерала, принимающего капитуляцию вражеской крепости.
Она даже не сняла сапоги, сразу заглянув в гостиную. — Олечка, доброе утро!
Алексей тебе уже всё рассказал? — свекровь окинула взглядом мою кухню с брезгливостью ресторанного критика в дешёвой забегаловке. — Я купила крупы, приготовишь на ужин.
Близнецы любят кашу.
И убери с полок свои дорогие кремы, дети могут их испортить.
В дверях комнаты возник наш семнадцатилетний сын.
