Даже официант, стоявший у стены, осторожно опустил чашку на блюдце и отступил ближе к выходу.
Папа начал говорить о школе, о маме, о тех, кто нашёл время приехать и разделить с ним этот день. Он поблагодарил бывших учеников за принесённые фотографии, улыбнулся и уже собирался вспомнить свой первый выпуск, когда Валентина Петровна наклонилась к Дмитрию.
— Ваши родители давно сидят у вас на шее, — произнесла она так, что услышали не только за их столом. — Такие банкеты не для стариков без денег. А потом молодым приходится пахать, чтобы оплачивать чужие капризы.
Папа осёкся на полуслове и медленно опустился обратно на стул.
Мама стояла у стены с букетом в руках. Она так крепко прижала цветы к себе, что под ладонью хрустнула тонкая веточка хризантемы.
Я перевела взгляд на Дмитрия. Он прекрасно всё расслышал. И видел, что стало с лицами моих родителей.
— Мам, ну тише, — сказал он, сохраняя дежурную улыбку. — Мария у нас слишком остро на всё реагирует.
Я взяла со стула папку и направилась к их столу.
— Раз уж вы заговорили о деньгах Дмитрия, давайте разберёмся, кто и за что платит.
Дмитрий тут же поднялся.
— Мария, не смей устраивать это при всех.
— При всех моих родителей только что назвали обузой.
Я положила перед Валентиной Петровной договор с рестораном и открыла платёж, сделанный с моего личного счёта. Затем достала выписки, которые утром забрала у бухгалтера.
На отдельных листах были собраны траты за последние двенадцать месяцев. Наряд Валентины Петровны стоил семнадцать тысяч гривен. Телефон Кристины — почти тридцать шесть тысяч. С моего счёта уходили деньги на ремонт крыши в доме свекрови, продукты, абонемент в фитнес-клуб и задолженность Дмитрия по кредитной карте.
— Этот вечер оплачен мной, — сказала я. — Ваш костюм тоже. Телефон Кристины куплен с моей карты. Три дополнительные карты привязаны к моему счёту. Дмитрий не содержит моих родителей. Уже пять лет основная часть семейных расходов лежит на мне.
Валентина Петровна схватила верхний лист и быстро пробежала глазами по цифрам.
— У супругов деньги общие.
— Тогда почему ваши подруги уверены, что за всё платит Дмитрий?
Кристина молча положила телефон на стол. Жевать она перестала.
Дмитрий потянулся к папке, но я накрыла её ладонью.
— Дома поговорим, — процедил он сквозь зубы.
— Дома я повторю то же самое. Дополнительные карты будут заблокированы.
Лицо Дмитрия побелело.
— Ты не имеешь права оставлять мою мать без средств.
— У вашей матери есть пенсия, накопления и взрослый сын. Мой счёт больше не будет для неё четвёртым источником дохода.
Управляющая подошла, когда Валентина Петровна сорвалась на крик и потребовала немедленно отдать ей документы. Я спокойно объяснила, что трое гостей мешают проведению праздника, и попросила позвать охранника.
Свекровь кричала, что её выставили на посмешище. Кристина пыталась забрать пакет с пирожками и одновременно снимала всё на телефон. Дмитрий требовал, чтобы я извинилась перед его матерью.
Гости не вмешивались. Только один из папиных бывших учеников молча отодвинул стул, освобождая охраннику проход.
Папа поднялся.
— Уходите, — сказал он Дмитрию. — На сегодня вы уже сказали достаточно.
Муж посмотрел на меня, будто ждал, что я передумаю. Но я не опустила глаз. Через несколько минут он вышел из зала вместе с матерью и сестрой.
Остальные гости остались. Сначала говорили тихо, почти шёпотом, и старались не смотреть на дверь. Потом одна из папиных бывших учениц принесла старый классный журнал, который хранила ещё с девяностых.
Папа раскрыл его, нашёл фамилии нескольких присутствующих, и напряжение понемногу начало спадать. Один мужчина признался, что до сих пор помнит свою двойку за контрольную. За столом засмеялись, и разговор постепенно снова повернулся к школе.
Домой я поехала с родителями. Мама достала из морозилки тесто и принялась раскатывать его прямо на кухонном столе. Когда она нервничала, ей всегда нужно было занять руки.
Папа сел у окна и долго молчал.
— Ты давно за них платишь? — наконец спросил он.
— Пять лет. Сначала понемногу. Потом они просто перестали спрашивать разрешения.
— А Дмитрий?
Я устало выдохнула.
— Обещал, что всё вернёт.