— Тебе вообще безразлично, что мне нравится! — сорвался Дмитрий окончательно. — Я не собираюсь встречать Новый год рядом с женщиной, которая меня не слышит, ни во что не ставит и подсовывает мне еду, будто я свинья!
Ссора за считанные минуты разрослась до невероятных размеров. Дмитрий метался по кухне, бросал обвинения одно за другим, кричал про унижение, про отсутствие уважения и про то, что в собственном доме его якобы давно задвинули куда-то на последнее место. Потом, как это уже бывало не раз, он резко рванул в спальню, вытащил из шкафа спортивную сумку и начал впопыхах запихивать в нее свитера. Через минуту он уже шагал в прихожую, натягивая обувь прямо на ходу.
— Я еду к Максиму за город! — зло бросил он через плечо, хватая куртку. — Снимем баню, нормально посидим мужской компанией, без твоих вечных сцен. Не хочу я в праздник торчать в этом сумасшедшем доме. Оставайся тут со своей копеечной колбасой!
— Дмитрий, прошу тебя, не уходи! — Мария, почти не соображая от ужаса, ухватилась за рукав его куртки. — Завтра Новый год! Неужели ты правда уйдешь из-за салата? Я всё переделаю, слышишь? Сейчас оденусь, найду круглосуточный магазин, куплю курицу и сварю ее для тебя. Только не оставляй меня одну в такой день, пожалуйста!
Но он лишь резко дернул рукой, вырвал рукав из ее пальцев и вышел, громко хлопнув дверью.
Весь день тридцать первого декабря и всю новогоднюю ночь Мария просидела в квартире одна. За окнами грохотали фейерверки, во дворе кто-то смеялся, звенели бокалы, мигали гирлянды на соседних балконах. А она смотрела на огоньки своей елки и ощущала себя маленькой, никому не нужной и во всем виноватой.
Второе января наступило серым, тяжелым и каким-то безжизненным. Чтобы не утонуть окончательно в мрачных мыслях и не смотреть в зеркало на распухшие от слез глаза, Мария решила заняться уборкой. Она перебирала полки, мыла поверхности, вытирала пыль и в какой-то момент добралась до рабочего стола мужа. Проводя влажной тряпкой по столешнице, она случайно задела компьютерную мышь. Экран, который до этого был в спящем режиме, вдруг вспыхнул ярким светом.
На мониторе оказался открытый браузер. Видимо, перед тем самым скандалом Дмитрий спешил и забыл выйти из личного кабинета в большом сервисе такси и доставки.
Мария уже потянулась закрыть окно, но взгляд непроизвольно остановился на разделе с недавними поездками, выделенном прямо на главной странице. Там отчетливо был указан маршрут за тридцатое декабря.
У нее на миг перехватило дыхание.
Тридцатого декабря Дмитрий вовсе не направлялся к Максиму за город, где у того действительно имелся старенький дачный домик с баней. Машина бизнес-класса забрала его у входа в дорогой ювелирный салон в центре города. А конечной точкой значился загородный спа-отель, ночь в котором стоила почти половину зарплаты Марии.
Пальцы у нее стали ватными и непослушными. Не желая верить увиденному, она открыла соседний раздел с заказами еды. Первого января, ровно в семь вечера, из пафосного ресторана был оформлен заказ на сумму, от которой у Марии похолодело внутри: дюжина устриц, мраморные стейки, две бутылки дорогого белого вина и десерты. Доставку привезли по тому же адресу — в загородный спа-отель. Номер люкс.
Мария медленно опустилась в компьютерное кресло. Руки у нее заледенели, к горлу подступила тошнота. Она открыла полную историю поездок, доставок и заказов Дмитрия за прошлые годы.
И тогда картина начала складываться.
На Восьмое марта, когда он якобы уезжал «остыть на базу отдыха», с его аккаунта отправлялись огромные роскошные букеты голландских роз и ужины из дорогих ресторанов. Адрес был каждый раз один и тот же — квартира в обычном спальном районе.
В годовщину их свадьбы с привязанной карты списывались внушительные суммы за бронирование загородных шале, отелей для двоих и парных спа-процедур.
В каждый день рождения Марии Дмитрий аккуратно оплачивал курьерскую доставку украшений, дорогой косметики и нишевых духов. И снова всё уходило туда же, на тот самый адрес.
Мария сидела перед экраном и наконец понимала то, чего раньше не могла даже представить. Дмитрий не просто срывался. Не просто был вспыльчивым. Он холодно, расчетливо и заранее устраивал чудовищные скандалы на ровном месте, решая сразу несколько удобных для себя задач.
Во-первых, он получал железное оправдание, чтобы с шумом уйти из дома на праздники и выходные, не вызывая у жены лишних вопросов. Во-вторых, он не тратил деньги на подарки законной супруге: весь бюджет, который должен был идти на ее дни рождения, годовщины и Восьмое марта, спокойно уходил другой женщине. А отсутствие подарков он потом ловко объяснял их ссорой и тем, что Мария «сама всё испортила». И, наконец, он годами заставлял ее чувствовать себя виноватой, никчемной, плохой женой, которая якобы не заслуживает ни внимания, ни заботы.
Третьего января Дмитрий вернулся. Ключ привычно провернулся в замке, уверенно щелкнула входная дверь. Он вошел в прихожую с тем самым выражением лица, которое Мария знала наизусть: оскорбленный, великодушный мужчина, готовый снизойти до прощения.
А Мария стояла в коридоре, скрестив руки на груди, прислонившись плечом к стене, и смотрела на него без прежнего страха и суеты.
