Со стороны семейная жизнь 35-летней Марии и 39-летнего Дмитрия выглядела почти образцовой: спокойный, крепкий брак, которому втайне завидовали многие её приятельницы. В самые обычные дни Дмитрий умел быть именно таким мужем, о каком рассказывают с улыбкой: внимательным, нежным, участливым. Если Мария задерживалась на работе, он мог сам приготовить ужин, а вечерами с ним всегда находились темы для долгих разговоров за чашкой чая.
— Маш, ты сегодня совсем вымоталась, даже лица на тебе нет, — говорил он как-то в промозглый ноябрьский вечер, осторожно разминая ей плечи. — Иди отдыхай. Я сам уберу посуду в посудомойку, а потом принесу тебе чай прямо в кровать.
— Спасибо, родной, — шептала Мария, прижимаясь щекой к его ладони. — Ты у меня самый замечательный. Даже не представляю, как бы я без тебя справлялась.
В такие минуты сердце у Марии становилось мягким от нежности. Она искренне считала, что ей невероятно повезло с мужем. Но у этого внешне тёплого и уютного союза была странная, почти пугающая особенность: стоило на горизонте появиться какому-нибудь празднику, Дмитрия будто меняли на другого человека.
К пятой годовщине их свадьбы Мария готовилась заранее и с особым трепетом. Ей хотелось не просто отметить дату, а устроить для мужа настоящий сюрприз, такой, чтобы он запомнил этот вечер надолго. Она специально взяла выходной на работе, заказала столик в хорошем ресторане и с большим трудом достала билеты на вечерний киносеанс — именно на тот фильм, о котором Дмитрий уже целый месяц говорил при каждом удобном случае.
В тот день Мария словно летала по квартире. На ней было новое платье по фигуре, волосы лежали идеально, макияж получился лёгким и свежим. Внутри всё дрожало от радостного ожидания: впереди, как ей казалось, их ждал красивый, романтичный вечер. Она встретила мужа в прихожей с сияющим лицом и заранее приготовленным конвертом в руках.
Едва в замке повернулся ключ, Мария шагнула ему навстречу и протянула подарок.
— С годовщиной, любимый! Посмотри, что мне удалось достать!
Дмитрий медленно снял пальто, вскрыл конверт и взглянул на билеты. Радости на его лице не появилось. Напротив, выражение мгновенно стало мрачным, губы недовольно скривились.
— Кино? В пятницу, в восемь вечера? — холодно произнёс он, глядя на неё так, будто она совершила что-то непростительное. — Мария, ты вообще соображаешь, что делаешь?
— Дима, что случилось? — растерялась она, чувствуя, как праздничное волнение внутри резко сменяется тревогой. — Ты ведь сам говорил, что очень хочешь попасть на эту премьеру…
— Я говорил, что хочу посмотреть фильм! — голос Дмитрия стал громче и жёстче, заполняя всю прихожую. — Но я не говорил, что мечтаю после адского рабочего дня тащиться через пробки в забитый людьми торговый центр и слушать, как со всех сторон хрустит попкорн! Ты хоть раз обо мне подумала? Ты всё устраиваешь так, как удобно только тебе! Почему нельзя было взять билеты на дневной сеанс в выходные?
— Но ведь годовщина именно сегодня… — у Марии защипало в глазах. — Я хотела сделать нам красивый праздник. Я ещё и столик в ресторане заказала…
— Праздник? — Дмитрий сорвался на крик и швырнул билеты на пол. — Ты специально всё испортила! Тебе совершенно наплевать, что я устал! Я ради вас вкалываю как проклятый, а ты даже элементарного сочувствия проявить не можешь! Думаешь только о себе! С тобой невозможно жить!
Он тяжело дышал, лицо его перекосило от злости. Не сказав больше ни слова, Дмитрий резко прошёл в спальню, с грохотом выдвинул ящики комода и начал бросать в сумку вещи: сменную одежду, зубную щётку, бритву.
— Дима, пожалуйста, не надо, — плакала Мария, остановившись в дверях. — Давай никуда не поедем. Я всё отменю, мы просто останемся дома…
— Я уезжаю, — отрезал он, застёгивая сумку. — Мне нужно прийти в себя после твоей вечной духоты и эгоизма. Переночую у родителей или поеду к ребятам на дачу. И не вздумай мне звонить.
Входная дверь захлопнулась так сильно, что Мария вздрогнула. Праздничный вечер, который она представляла совсем иначе, превратился в глухую тишину пустой квартиры. Саму годовщину она провела одна. В новом красивом платье Мария сидела на кухонном полу, плакала до боли в груди и снова и снова прокручивала в голове свою «ошибку».
Она убеждала себя, что действительно поступила глупо. Зачем было покупать билеты на вечер пятницы? Надо было сначала спросить. Нужно было подумать о его усталости. Это она, со своей нелепой инициативой, всё разрушила.
Дмитрий появился дома только через два дня после праздника. В нём чувствовалась лёгкая виноватость, но держался он всё равно холодно и отстранённо, словно великодушный правитель, соизволивший вернуться к провинившейся подданной. Он устроился на диване и молча принял сбивчивые, искренние извинения Марии, которая почти захлёбывалась словами.
После такого скандала ждать подарков было бы, конечно, смешно. Дмитрий ничего не купил и объяснил это просто: у него «не было ни настроения, ни желания». Деньги остались нетронутыми, а Мария ещё долго ощущала себя никчёмной, виноватой и совершенно недостойной нормального отношения.
