Пустяковый повод вдруг разросся до размеров катастрофы. Андрей, побледневший от злости, с силой захлопнул за собой дверь и уехал, бросив напоследок фразу, которая потом годами звенела у Ольги в ушах: «У нас всё кончено!»
Она помнила тот день так ясно, будто он случился вчера. Отчаяние накрыло её с головой, боль была почти телесной — давила на грудь, не давала дышать. Казалось, вместе с Андреем оборвалась вся её жизнь. А вечером к ней приехал Дмитрий, его лучший друг. Он говорил, что хочет помочь, что они оба наделали глупостей, что нужно просто остыть и поговорить. Дмитрий давно смотрел на Ольгу не так, как смотрят на невесту друга, и в тот страшный вечер ей до безумия хотелось почувствовать, что она кому-то нужна. Хотелось заглушить боль, уязвить Андрея хотя бы мысленно. Она сама не поняла, как оказалась в объятиях Дмитрия. Тем более он чем-то неуловимо напоминал ей Андрея — они и правда были похожи. А утром, протрезвев от собственного отчаяния, Ольга холодно сказала ему, чтобы он больше никогда не появлялся в её жизни.
Андрей вернулся через две недели. Пришёл к ней сломленный, опустился на колени, целовал её пальцы, просил простить за вспыльчивость и жестокие слова. Они мирились, рыдая от счастья, словно заново нашли друг друга. А спустя месяц после той роковой ссоры Ольга узнала о беременности. Сроки складывались безжалостно: отцом ребёнка мог быть только Дмитрий. Но она промолчала. К свадьбе она уже сообщила Андрею, что они ждут малыша.
Свою тайну Ольга спрятала так глубоко, как только смогла. Страх потерять Андрея, разрушить их хрупкое, с таким трудом возвращённое счастье, оказался сильнее совести. Все двадцать лет она жила, будто рядом тикал невидимый взрыватель. Снаружи — примерная семья, заботливый муж, замечательный сын. Внутри — изматывающий ужас разоблачения. Любой анализ крови Кирилла, любая медицинская комиссия, даже обычная справка заставляли её холодеть. Она всегда ухитрялась первой забирать документы, проверять, прятать, отвлекать. До этого дня.
— Ольга, ты вся белая, — голос Андрея выдернул её из оцепенения. Он смотрел не с яростью, а с тревогой. — Выйди в коридор, воды выпей. Только не падай сейчас, слышишь? Нам Кирилла ещё вытаскивать.
Ольга, едва держась на ногах, вышла из кабинета и почти осела на банкетку у стены. Она ждала, что через секунду дверь распахнётся и Андрей выйдет к ней с лицом, перекошенным ненавистью. Но за закрытой дверью всё разворачивалось иначе.
Когда Ольга исчезла в коридоре, врач медленно сняла очки и пристально посмотрела на Андрея.
— Вы ведь понимаете, что такого быть не может? — негромко произнесла она. — Вы не являетесь биологическим отцом этого мальчика.
Андрей тяжело опустился на стул, закрыл лицо ладонями и устало провёл пальцами по глазам.
— Знаю, доктор, — сказал он глухо. — Я знал это всегда.
Врач поражённо замерла, не сразу найдя, что ответить.