В итоге я действительно стала сильной.
Настолько, что наконец-то освободилась от этого удобного и привычного паразитизма. — Разница, мама, колоссальная, — я закрыла блокнот. — С завтрашнего дня я прекращаю все автоплатежи по этому адресу.
В кухне воцарилась напряжённая тишина.
Единственное, что было слышно — гудение холодильника. — Что ты имеешь в виду? — тихо спросила мать, прижав руки к груди. — Вот так, — ответила я.
Вы действительно считаете справедливым передать коттедж в Рыбаковке Ольге?
Это ваше право.
Это ваша собственность.
Но мои деньги — это моя собственность.
И я больше не намерена оплачивать недвижимость, где мы с мужем и дочерью теперь даже не сможем появиться без разрешения Ольги.
Ольга фыркнула, пытаясь вернуть утраченное чувство превосходства.
Она гордо выпрямилась, отчего халат на ней натянулся, словно натянутый канат. — Пусть подавится своими копейками! — заявила она с пафосом обиженной королевы. — Сдам её в долгосрочную аренду.
Люди платят бешеные деньги за экологию.
Сдам коттедж в Рыбаковке, и сама буду жить на Одессе!
Я чуть не рассмеялась. — Сдашь в долгосрочную аренду? — наклонила голову я. — Ольга, там насос в скважине барахлит.
Если давление опускается ниже двух атмосфер, надо лезть в кессон и вручную сливать воздух из гидроаккумулятора.
Ты вообще знаешь, где этот кессон?
А если арендаторы заморозят трубы, потому что ты забыла предупредить их про сливной вентиль, ремонт обойдется в двести тысяч.
И по договору аренды, если авария произошла по вине износа коммуникаций, платить должен арендодатель.
Сестра дернула подбородком, попыталась презрительно усмехнуться, но вместо этого нервно икнула и уронила чайную ложку на пол.
Она выглядела так, словно студент, не знающий предмет, который пришёл на экзамен по ядерной физике с конспектом по вышиванию крестиком. — Вы… вы просто мне завидуете! — вырвалось у Ольги, и она стремительно теряла остатки лоска. — Чему завидовать, солнышко? — поднявшись из-за стола, спросила я, поправляя ремешок сумочки. — Тому, что ты в тридцать два года живёшь на мамину пенсию и питаешься чужими ресурсами?
Нет, я завидую лишь своему мужу, который теперь сможет по выходным ездить на рыбалку, а не чинить крыльцо на чужой даче.
Мать вскочила, её лицо покраснело. — Бессовестная!
Я тебя растила!
