Но по выражению его лица Наталья всё чаще понимала: он слушает не для того, чтобы разобраться, а просто пережидает неприятный разговор. Смотрел так, словно ему долго и нудно растолковывают вещи, которые к реальной жизни не имеют никакого отношения.
— Наташ, да что с тобой происходит? — искренне удивлялся Андрей. — Я ведь не для себя одного стараюсь, а для семьи. Баня нужна, чтобы нормально отдыхать. Друзья приезжают — что в этом такого?
Он говорил это с таким неподдельным недоумением, будто и правда не видел, в чём проблема.
— Андрей, вопрос не в бане и не в твоих приятелях, — пыталась достучаться до него Наталья. — Вопрос в том, что ты почти перестал приносить деньги в дом, зато тратишь так, будто твой доход каждый месяц увеличивается.
— Ну конечно, теперь я у нас бездельник! — обиженно вскидывался он. — А то, что я на даче столько всего сделал, это не считается? Баню построил, участок привёл в порядок, бильярдную обустроил. Там теперь всё как с картинки, соседи завидуют.
Каждая такая беседа заканчивалась одинаково — глухой стеной. Андрей был убеждён, что его хлопоты вокруг дачи ничуть не менее важны, чем работа Натальи, которая развивала магазины и приносила в семью реальные деньги. Она же всё яснее понимала: словами его уже не переубедить.
К переломному моменту всё шло не сразу, а постепенно. Последней каплей стала история с крупной закупкой ткани для нового направления. Наталья решила запустить пошив штор на заказ как дополнение к своей торговой сети. Она просчитывала каждый шаг: сколько уйдёт на оборудование, сколько — на обучение мастеров, какую часть прибыли можно отложить на первую партию материалов.
В день, когда нужно было провести важный платёж поставщику, она открыла счёт и увидела, что нужной суммы там уже нет. Сначала решила, что ошиблась. Перепроверила выписку — и похолодела. За несколько дней прошла целая цепочка списаний: дорогой алкоголь, оплата мастера, который устанавливал дополнительное оборудование в бильярдной, внушительный ресторанный счёт на большую компанию.
Наталья набрала Андрея прямо среди рабочего дня.
— Андрей, ты на прошлой неделе снимал деньги со счёта?
— Ну снимал, — беззаботно ответил он. — А что? Мы с ребятами отмечали, что бильярдную наконец доделали.
Для него это явно было чем-то незначительным, почти бытовой мелочью.
— Эти деньги предназначались для поставщика, — сдерживая голос, сказала Наталья. — Из-за твоих трат я сейчас не могу вовремя оплатить серьёзный контракт.
— Да брось ты, — рассмеялся Андрей. — Подождёт твой поставщик. Не последние же деньги в Украине.
Именно этот смех окончательно оборвал в ней остатки терпения. Наталья вдруг ясно поняла: разговоры исчерпаны, уступки ничего не дают, а Андрей не собирается меняться. Решение она приняла без истерики, почти холодно — так же, как принимала непростые решения в бизнесе. В тот же день закрыла ему доступ к своим личным счетам и оставила только отдельную карту с фиксированной суммой на обычные домашние расходы.
Вечером Андрей обнаружил это на кассе строительного магазина. Он собирался купить ещё какие-то материалы для очередной переделки в бильярдной, но карта не прошла. Скандал разразился почти сразу после его возвращения домой, и свидетелями стали все, кто в тот момент находился в квартире.
Он ворвался в прихожую, с такой силой хлопнув дверью, что в шкафу звякнуло стекло.
— Ты что себе позволяешь?! — закричал он с порога. — Меня на кассе перед людьми опозорили!
— Всё, дорогой, бесплатный доступ к кормушке закончился, — ответила Наталья.
В её голосе не было ни злорадства, ни желания победить. Там звучала усталость — тяжёлая, накопленная за годы, когда она терпела, объясняла, закрывала глаза и снова платила.
— Я больше не намерена оплачивать твои развлечения, пока сама разрываюсь между магазинами, поставщиками, сотрудниками и домом. Хочешь тратить — зарабатывай.
Вот тогда он и бросил те самые слова про юриста, раздел имущества и дачу, в которую он, как выразился, «вложил душу».
После этой сцены Наталья несколько дней ходила как оглушённая. Ей было трудно принять, что человек, с которым прожита большая часть жизни, способен заговорить о суде и делёжке всего, что она годами создавала собственным трудом, лишь потому, что его лишили неограниченного доступа к её деньгам.
Она снова и снова прокручивала в голове, как открывала новые магазины, как оформляла документы, как по каждому серьёзному вопросу советовалась с юристами. Делала она это не потому, что подозревала мужа или заранее готовилась к конфликту. Просто отец когда-то настойчиво рекомендовал ей не относиться к активам легкомысленно. В своё время он видел похожую ситуацию у бизнес-партнёра и хорошо знал, чем заканчивается беспечность.
Именно отец посоветовал дочери регистрировать ключевое имущество на себя и на родителей, объясняя это не недоверием к семье, а обычной осторожностью.
— Бизнес, доченька, вещь непростая, — говорил он тогда. — Лучше заранее подстраховаться, чем потом кусать локти.