— Пять килограммов лучшей телятины! — с довольным видом сообщил мой муж Андрей, на ходу застегивая куртку в прихожей. — Мама сказала взять мясо для мангала без экономии. Она везет на дачу тетю Татьяну с мужем, так что покупай хорошую парную вырезку. Сегодня отдыхаем как люди!
Я остановилась посреди коридора, держа в руке чашку с утренним кофе. Мой личный внутренний бухгалтер, который обычно включался только после пары глотков, в этот раз проснулся мгновенно. В воздухе уже явственно чувствовался запах очередного семейного праздника, оплаченного почему-то моим кошельком.
— Пять килограммов именно парной телятины? — переспросила я тем самым ровным, холодноватым голосом, которым обычно уточняют у телефонных аферистов, из какого банка они якобы звонят.
Чашку я осторожно поставила на тумбу.
— А к мясу твоя мама случайно не просила докупить пару кило трюфелей, банку черной икры и ящик какого-нибудь французского вина для особых случаев?
— Напитками Сергей занимается, — легко отмахнулся Андрей, вспомнив мужа своей обожаемой сестры.
Мужчины порой обладают удивительным талантом слышать только ту часть разговора, которая не требует от них никаких действий.
— А Юлия тебе список в мессенджер отправила. Там так, мелочи: овощи, какие-то сыры, оливки. Мама хочет, чтобы перед тетей Татьяной не ударить в грязь лицом. Они же из столицы, привыкли к нормальному уровню. Ладно, я в гараж, мне инструмент забрать надо. Увидимся уже на даче!
Дверь за ним бодро хлопнула, а я сразу взяла телефон и разблокировала экран.
Сообщение от золовки Юлии оказалось не списком, а бесконечной простыней. По объему и наглости оно больше напоминало гастрономический райдер избалованной музыкальной группы, чем обычную закупку к семейному выезду на природу.
«Олечка, милая, возьми, пожалуйста, сыр с голубой плесенью, только нормальный, дорогой, мама дешевый не ест! Еще нужны каперсы, крупные маслины без косточек, свежая форель для моих мальчиков, им тяжелое мясо вредно, и авокадо, обязательно спелые. Ну и ту самую телятину, элитную, мама сказала минимум пять килограммов, Сергей у нас мужчина большой, аппетит хороший. А Сергею еще безалкогольного пива банок десять, от обычного у него лицо отекает. По деньгам потом разберемся, мы же свои!»
Последнюю строчку я прочитала два раза. Родственный долг вообще устроен крайне занятно: объявляется он всегда общим, зато выгода от него почему-то неизменно достается кому-то одному.
Фраза «потом разберемся» в устах родни моего мужа давно звучала для меня не как обещание, а как вежливое предупреждение о новых расходах.