— Вы уже познакомились с ней? — спросила Тамара Сергеевна.
— Еще месяц назад она догадалась, когда увидела, как меня вырвало за сараем! — кивнула Ольга. — А когда мы с Виталием приехали, сказала, что он уж слишком шебутной и, кроме того, нехристь! Креститься ему надо и в церковь ходить!
Тамара Сергеевна перевела взгляд на сына, испытывая отвращение к деревенскому говору невестки.
Виталий спокойно жевал салат, словно в доме не происходило ничего странного, даже возмутительного.
— Прости, Виталий, бабушка Ольги догадалась? — спросила мать.
— А! Это… Оля беременна! — ответил он спокойно.
Тамара Сергеевна почувствовала, как чуть не упала в обморок.
Так вот в чем дело!
Дочь забеременела, а Виталий, как порядочный человек, решил жениться на ней!
Ни за что!
Она, как мать, не позволит этому случиться!
Ее сын, такой умный и воспитанный, не должен был связываться с этой… деревенской хабалкой!
— Сынок, я же филолог, — возмущалась Тамара Сергеевна, — ты слышал, как она говорит?
Можно было найти кого-то из города.
Но Виталий «включил» мужика и твердо заявил матери, что не оставит Олю и женится на ней, несмотря ни на что, даже вопреки Тамаре Сергеевне.
К тому же они уже подали заявление в ЗАГС!
С ужасом женщина готовилась к свадьбе.
Отказаться от торжества она не могла — что скажут многочисленные родственники, ее интеллигентные подруги и знакомые?
Поэтому старалась организовать все достойно, как положено.
Когда молодожены принимали поздравления, свекровь, стоя рядом, шипела на Ольгу:
— Молчи, ни слова не говори, улыбайся и все!
А вообще-то лучше бы не улыбалась — с такими лошадиными зубами, как у тебя, только овес перемалывать!
Виталий и Оля поселились в арендованной квартире.
Один за другим у них родились трое мальчиков.
Виталий продолжал работать в алкомаркете, а Оля занималась домашними делами и детьми.
Тамара Сергеевна время от времени навещала сына и невестку, и каждый ее визит заканчивался скачком давления у пенсионерки.
Все, что делала невестка, вызывало у нее раздражение, недоумение и возмущение.
— Оля, почему у тебя везде столько пыли?! — негодовала свекровь. — Ты же дома сидишь, неужели не можешь навести порядок?
— Ага, так я теперь и сижу! — возразила Оля. — С тремя детьми не рассидишься!
Тамара Сергеевна закатила глаза.
— Не тепереча, а теперь, — поправила она невестку.
— Вот я и говорю: вы часок с ними побудьте, а я тогда посмотрю, как вы и уборку сделаете, и стирку, и глажку, и все-все!
— Не погляжу, а посмотрю! — раздраженно ответила Тамара Сергеевна. — Ты же не в своей деревне, научись говорить правильно!
— Какая разница! — отмахнулась Оля. — Смысл-то один!
Но для Тамары Сергеевны было важно, как человек выражается, и ее буквально выворачивало от деревенской невестки и ее манеры говорить.
Когда Оля забеременела четвертым ребенком, свекровь заговорила с ней о прерывании беременности.
— Понимаешь, одного ребенка сейчас вырастить нелегко, а у тебя уже трое…
— Бог не оставит, поможет в трудную минуту, — ответила Оля.
— Какая тут трудная минута, Оля! — воскликнула Тамара Сергеевна. — У вас же каждый день, каждый час — трудный!
Ты должна подумать о семье, избавиться от этой беременности, пока не поздно, отдать младшего в садик и пойти работать!
— Я верующая и должна сидеть дома, заниматься детьми и мужем!
