— Только попробуй с ним встретиться. Узнаю, что ты его видела… — мать на секунду осеклась, а потом произнесла жёстко: — Прокляну.
Эти слова Марина запомнила на всю жизнь. В подростковом возрасте ей очень хотелось хотя бы издалека увидеть родного отца, понять, на кого она похожа, чей взгляд унаследовала, чьи черты угадываются в её лице. Но после маминого запрета она больше не решалась даже заводить этот разговор.
Жила Марина в старом кирпичном доме, с которым была связана почти вся история их семьи. Когда-то её бабушке и дедушке дали квартиру в этом доме, тогда ещё совсем новом, только заселённом. Пока они ждали своей очереди, у них родилась дочь — будущая мама Марины, поэтому семье выделили не однокомнатную, а двухкомнатную квартиру.
Именно сюда, в эти комнаты, мама потом принесла из роддома крошечную Марину.
В этом доме и в этой квартире прошла вся её жизнь. Марина часто задерживалась у окна на третьем этаже и смотрела вниз, во двор. По этим дорожкам мама когда-то катала её в коляске. Через этот двор она, маленькая, бежала с портфелем в школу, а потом уже взрослой девушкой — в институт. Отсюда же однажды уехала машина, украшенная лентами и цветами, увозя её в ЗАГС.
Тридцать девять раз деревья под окнами покрывались нежной весенней зеленью, затем роняли пожелтевшие листья, а после двор укрывался снегом. И снова пришла осень. Дворник каждый день сгонял метлой с асфальта сухую листву, но она всё равно сыпалась сверху — снова и снова.
Бабушку с дедушкой Марина не застала. К моменту её рождения их уже не было в живых. О них она знала только из маминых рассказов.
— Когда нам дали квартиру, твой дед сам всё здесь ремонтировал, собственными руками, — вспоминала мама. — Ему всё казалось сделанным не так, как надо. Ещё долго потом в комнатах стоял запах краски. Отца я очень любила. Мама была строгой, а он — мягким, добрым. Он умер, когда мне исполнилось пятнадцать. Мама так по нему тосковала, что пережила его всего на три года. Я тогда только окончила школу и собиралась поступать в институт. Но, конечно, никуда уже не пошла. Закончила бухгалтерские курсы и устроилась работать. Жить ведь на что-то было нужно.
С самого детства Марина любила слушать эти истории — про дом, родных, прошлое.
— И ты совсем одна осталась? — спрашивала она.
— Через полгода я вышла замуж за твоего отца. А потом появилась ты.
— А мой папа тоже умер? — однажды спросила Марина и уже приготовилась расплакаться.
— Нет, что ты. Живой и здоровый. Просто у него другая семья. В жизни и такое случается.
Женщины в их роду почему-то носили редкие, непривычные имена. Бабушку звали Ларисой. Мама рассказывала, что дедушка ласково называл её Ларисочкой. Саму маму бабушка назвала Татьяной. И если бы она знала, что спустя годы появятся мобильные телефоны, в которые вставляют сим-карты, наверняка удивилась бы такому странному совпадению звучаний.
Продолжая семейную традицию, мама дала дочери имя Марина.
Своё имя Марина не особенно любила. При знакомстве она каждый раз внутренне напрягалась: стоило ей представиться, как находился кто-нибудь, кто начинал шутить, напевать знакомые строчки или отпускать дежурные замечания. Ей казалось, что в глазах людей тут же вспыхивает весёлый огонёк.
Когда-то она даже подумывала сменить имя. Но то ли привыкла, то ли так и не смогла подобрать другое, которое действительно пришлось бы ей по душе, — в итоге осталась Мариной. И всё равно даже теперь, уже взрослой женщиной, она порой замечала у коллег те самые смешинки, едва они произносили её имя.
Ещё в юности Марина твёрдо решила: если у неё когда-нибудь родится дочь, она назовёт её самым обычным, простым именем — Верой, Натальей или Оксаной. Мама же уверяла, что в их семье почему-то появляются только девочки. Марина всякий раз относилась к этому предсказанию с улыбкой и не спешила принимать его всерьёз.