— Слушай, Марта, ты помнишь ту девицу с прошлой смены? Ну, ту, что в третьем боксе лежала? Которая орала на весь этаж, что ей государство обязано, врачи обязаны, а жизнь — сплошная несправедливость?
Оксана, коллега-акушерка, звонила рано утром, когда Марта еще только подходила к остановке. Голос Оксаны дрожал от праведного гнева.
— Помню, конечно. Такое забудешь… — вздохнула Марта. — А что с ней не так?
— Представляешь, отказную написала! Ночью, пока все спали, сунула бумажку дежурной, собрала шмотки и поминай как звали. Малыша бросила! Вот же кукушка бессердечная…
Автобус №51, идущий в сторону Левого берега, резко затормозил, и Марта едва удержала телефон. Перед глазами тут же всплыло лицо той роженицы — молодой, красивой, но с каким-то застывшим, злым выражением глаз.
Роды у неё прошли почти идеально, но она материлась так, что даже опытные санитарки краснели. А когда Марта поднесла ей младенца и сказала, что это сын, та лишь сплюнула: «Хоть не девка. Мужикам в этом мире всегда проще…»
Марта задумчиво опустила телефон и обвела взглядом салон. Напротив неё сидела полная женщина в старомодном сером плаще. Рядом с ней стоял мальчик лет шести, крепко вцепившись в край её рукава.
Они были одеты бедно, но от них веяло какой-то удивительной чистотой. Мальчик то и дело поглядывал на мамин живот — Марта только сейчас заметила характерную округлость под плащом.
Когда автобус снова качнуло, Марта быстро поднялась:
— Присаживайтесь, пожалуйста, вам тяжело стоять.
Женщина не ответила, лишь робко улыбнулась. Мальчик быстро дернул маму за руку, что-то показал ей пальцами — стремительно и ловко — и усадил её на место. Потом повернулся к Марте, и его глаза засияли:
— Мама не слышит. Спасибо вам большое, пани!
Марте стало невыносимо жалко этого маленького защитника. Она полезла в сумку и нащупала плитку шоколада — всегда носила с собой на случай падения сахара после тяжелых дежурств.
— Держи, герой. Это тебе.
— О-о-о, дякую! — протянул ребенок, бережно принимая угощение. — Вы не думайте, мы не бедные. У нас папа есть, он тоже не слышит, но он очень сильный, мебель чинит. А я всё слышу! И скоро у меня будет сестричка. Мы её уже очень ждем.
Он говорил с такой нескрываемой гордостью, что у Марты защипало в носу. Вот она — настоящая жизнь. Без спецэффектов, без криков о несправедливости. Просто тихая любовь в старом автобусе, едущем через мост Патона.
Выскочив на своей остановке, Марта еще долго видела в окне удаляющегося автобуса светлую макушку того мальчика.
