Кирилл сразу встал на сторону матери. А когда Алина попыталась сказать, что это её жильё и подобные решения не принимаются за ужином между делом, Марина Сергеевна посмотрела на неё почти снисходительно, будто перед ней был капризный ребёнок.
— Милая, ты ещё многого не понимаешь, — произнесла она мягким, но неприятно уверенным голосом. — В нормальной семье мужчина должен ощущать ответственность. Кириллу важно знать, что он здесь не гость, а глава семьи.
Именно после этих слов Алина и не выдержала. Она стояла посреди кухни, сжимая пальцы так крепко, что ногти впивались в ладони, и наконец произносила вслух всё то, что месяцами застревало у неё в горле.
Кирилл резко поднялся из-за стола. Щёки у него налились краснотой.
— Алина, ты не имеешь права так разговаривать с моей мамой, — сказал он с раздражением. — Она живёт здесь, потому что мы одна семья. А ты сейчас ведёшь себя как законченная эгоистка.
— Эгоистка? — Алина коротко, безрадостно усмехнулась. — Я сама купила эту квартиру. На свои деньги. Сама делала ремонт, сама оплачиваю коммунальные услуги. И теперь я должна просто взять и отдать половину, потому что кому-то так удобнее и потому что «так положено»?
В дверном проёме кухни появилась Марина Сергеевна. Судя по её виду, она стояла рядом уже не первую минуту и слышала каждое слово. На ней был любимый домашний халат, руки она сложила на груди, подбородок упрямо приподняла.
— Алиночка, я ведь не собиралась оставаться у вас навечно, — протянула она. — Но раз ты так относишься к матери своего мужа, может, действительно пора подумать, чтобы жить отдельно.
Алина перевела взгляд с неё на Кирилла. Внутри всё сдавило тяжёлым комом, но странным образом решение уже стало ясным и окончательным. Она не повысила голос, не заплакала, не стала спорить дальше. Просто сказала то, что давно должно было быть сказано.
— Я уже подумала, Кирилл. Завтра я подаю на развод. Квартира остаётся моей. А вы свои проблемы решайте без меня.
После этого она развернулась и ушла в спальню, плотно закрыв за собой дверь. За стеной сразу послышались возмущённые голоса — мать и сын заговорили наперебой. Алина опустилась на край кровати и обняла себя за плечи. Сердце билось так сильно, будто пыталось вырваться наружу, зато в голове впервые за долгое время наступила почти пугающая ясность.
Она не представляла, что ждёт её дальше. Зато точно знала другое: это её дом. Её жизнь. И она больше не позволит превращать себя в удобное приложение к чужим планам и желаниям.
Алина взяла телефон и открыла переписку с юристом. Откладывать было больше нельзя.
Утром квартира встретила её тяжёлой, вязкой тишиной. Алина поднялась раньше всех, сварила кофе и устроилась за кухонным столом, разложив перед собой документы. Из комнаты доносился приглушённый шёпот Кирилла и его матери, но она даже не стала вслушиваться. Сердце всё ещё сбивалось с ритма, однако принятое решение придавало ей сил. От этой определённости становилось хоть немного легче дышать.
Через некоторое время дверь на кухню приоткрылась. Первым вошёл Кирилл. Глаза у него были покрасневшие, словно он действительно не сомкнул глаз всю ночь. Следом появилась Марина Сергеевна — уже не в халате, а в аккуратном домашнем платье, с плотно сжатыми губами.
— Алина, давай спокойно обсудим всё как взрослые люди, — начал Кирилл, садясь напротив неё. — Вчера ты наговорила лишнего. Мы все устали, сорвались, эмоции взяли верх…
— У меня это не эмоции, — ровно ответила она, не отводя взгляда. — Я всё обдумала. И на сегодня уже записалась к юристу.
Марина Сергеевна театрально ахнула и приложила ладонь к груди.
— К юристу? Алиночка, ты серьёзно? Из-за каких-то бумаг решила разрушить семью? Кирилл тебя любит. И я к тебе всегда относилась почти как к родной дочери…
Алина невольно усмехнулась. «Как к дочери». За последние месяцы она слышала эту фразу слишком часто. И каждый раз сразу после неё появлялась новая просьба, новый совет или очередное требование.
— Марина Сергеевна, вы приехали, как вы сами говорили, всего на пару месяцев, — спокойно произнесла Алина. — Прошло уже пять. Вы переставили мебель в гостиной так, как было удобно вам. Вы выбросили мои старые вещи, потому что они, по вашим словам, «портили вид». А теперь вы хотите, чтобы я оформила квартиру на вашего сына. Это не забота и не помощь. Это больше похоже на захват.
Кирилл недовольно поморщился.
— Ну зачем ты всё выставляешь в таком грубом свете? — сказал он. — Мама просто хочет, чтобы у нас всё было правильно. Мы же говорили о детях. Какой пример мы им подадим, если начнём заранее делить имущество, ещё до их рождения?
— А какой пример будет лучше? — Алина посмотрела на него холодно и прямо. — Если я отдам своё единственное жильё только потому, что кто-то решил: женщине так положено? Кирилл, я работала ради этой квартиры. Это моё наследство и моя собственность. Если в будущем у нас были бы общие покупки — их можно было бы обсуждать. Но эту квартиру я никому передавать не собираюсь.
Марина Сергеевна медленно опустилась на стул рядом с сыном и взяла его за руку, будто специально показывая, что они — одна сторона, а Алина — другая.
— Видишь, Кирилл? — сказала она с горьким удовлетворением. — Я ведь предупреждала. Она всегда была слишком самостоятельной. А женщина в семье должна уметь уступать.
Алина почувствовала, как внутри снова поднимается горячая волна злости. Но на этот раз она не дала ей вырваться наружу. Вместо того чтобы кричать, она молча поднялась, взяла сумку и собрала со стола бумаги.
— Мне пора. У меня встреча.
— Алина, стой! — Кирилл вскочил следом. — Мы ещё ничего не решили!
— Решать уже нечего, — тихо сказала она. — Заявление на развод я подаю. Свои вещи можешь собирать. И подумай, где вы с мамой будете жить дальше.
Она вышла из квартиры и закрыла за собой дверь. В подъезде Алина прислонилась спиной к холодной стене и несколько секунд просто пыталась ровно дышать. Слёзы всё же выступили на глазах, но она быстро смахнула их тыльной стороной ладони. Сейчас было не время раскисать.
В кабинете юриста всё оказалось совсем иначе — спокойно, сухо и по-деловому. Молодая женщина в строгом костюме внимательно просмотрела документы, которые Алина принесла с собой, несколько раз уточнила даты и источники средств, а затем уверенно кивнула.
— Квартира была приобретена до брака и за ваши личные деньги, — подтвердила она. — Даже если супруг решит обращаться в суд, реальных шансов у него почти нет. В этом вопросе можете быть спокойны. Что касается развода, раздел имущества, судя по документам, будет минимальным, потому что основной объект недвижимости принадлежит именно вам.
Алина молча кивнула. Облегчение оказалось таким сильным, что у неё закружилась голова.