На стене в прихожей, прямо по светлым обоям, уже расползалась широкая ядовито-синяя каракуля, будто кто-то решил украсить квартиру абстрактным искусством в стиле «разрушим всё за пять минут».
Я зажмурилась и медленно досчитала до десяти. Потом, не открывая глаз, продолжила до двадцати. Толку не было никакого. В голове уже возникла отчетливая картинка ближайшего будущего: я стою среди горы липких детских футболок и колготок, пытаюсь закончить схему вентиляции для торгового центра, а рядом Вадим орет из ванной: «Где мои чистые трусы?», пока Оксана возмущенно сообщает, что суп у меня какой-то пресный.
— Роман где? — спросила я, опуская сумку у двери.
— На работе задержался, сказал, к ужину подтянется, — отозвалась Оксана, уже уверенно распоряжаясь на моей кухне так, будто жила здесь не первый день. Кастрюли звенели, дверцы шкафчиков хлопали. — Я твой пармезан в макароны натерла, мои другое есть не будут. А еще открыла то вино, которое у тебя в шкафу в красивой коробке стояло. Кисловатое, конечно, но под сериальчик сойдет.
Это самое вино в коробке было не просто бутылкой «на всякий случай». Его подарило мне руководство за успешно сданный проект. Коллекционная вещь, стоимостью примерно как половина месячного дохода Оксаны.
И вот в этот момент я поняла: мое терпение не треснуло, не надломилось и даже не закончилось. Оно сгорело до пепла. Слишком долго я изображала удобную жену, милую родственницу, вежливую хозяйку, которая боится обидеть мужа и прослыть черствой невесткой. Но сейчас, глядя на синюю рану на обоях и на спокойно жующего Вадима, я вдруг ощутила странное, почти пугающее облегчение. Наверное, так чувствует себя старое здание за секунду до управляемого взрыва: сейчас всё, что держалось на привычке, рухнет, а на освободившемся месте останется либо пустота, либо совершенно новая конструкция.
Я молча повернулась, открыла дверь и вышла из квартиры.
Во дворе я села за руль и минут пятнадцать просто смотрела сквозь лобовое стекло, не включая двигатель. Телефон в сумке заходился вибрацией — звонил Роман. Я сбросила. Потом завела машину и поехала в ближайший торговый центр. Там купила самый большой стакан латте, устроилась за столиком на фуд-корте и раскрыла ноутбук.
Первым делом я набрала Юлию, мою подругу, которая работала в агентстве недвижимости.
— Юлия, мне срочно нужна квартира, — сказала я без предисловий. — Прямо сегодня. На месяц. Лучше небольшая студия, можно далеко от центра, главное — нормальный интернет. И еще дай мне контакт клининга. Не обычного, а такого, который выезжает после пожаров, потопов и жильцов-катастроф.
— Алина, ты что, квартиру спалила? — испуганно выдохнула она.
— Почти, — ответила я, глядя на открытые чертежи проекта. — Я начинаю капитальную реконструкцию собственной жизни.
Спустя час у меня в почте уже лежал договор аренды уютной мансарды на другом конце города. Роман тем временем продолжал названивать без остановки. На тридцатом вызове я всё-таки нажала кнопку ответа.
— Алина, ты где?! — в трубке, перекрывая детский рев и шум на заднем плане, загремел голос мужа.