Все учебные пособия в школе выдавали бесплатно.
Я лишь покупала тетради и ручки — на это ушло примерно пятьсот гривен.
Людмила закрыла глаза.
В душе стало холодно. — А шесть тысяч на день рождения Максима в октябре? — Мы отмечали у моих родителей.
Мама накрыла стол, папа заказал торт.
Виктор даже не приехал.
Сказал, что на работе завал. — Значит, вы вообще не просили у него денег сверх алиментов? — Нет, — Оксана замолчала. — Скажите, а куда, по его словам, уходят эти деньги? — На детей.
На вас.
Он утверждает, что вы постоянно звоните и требуете. — Я ему не звоню, — голос Оксаны стал резче. — Мы общаемся только по поводу встреч с детьми.
Он должен забирать их каждые выходные, но появляется раз в месяц, если повезёт.
В последний раз видел их в конце декабря.
Привёз конфеты и через час уехал.
Людмила открыла глаза.
Офис вокруг опустел, все уже ушли.
За окном стемнело. — Оксана, скажите…
Как вы думаете, на что он может тратить деньги?
Пауза.
Затем тяжёлый вздох. — Не знаю.
Но когда мы были женаты, он уже умел лгать про расходы.
Говорил, будто деньги нужны на ремонт машины, а сам покупал себе новый телефон.
Или рассказывал, что его друг попал в беду и нужна срочная помощь, а сам снимал номер в гостинице.
Я долго не могла понять, зачем ему гостиница, если мы живём вместе.
У Людмилы внутри всё сжалось. — То есть он… у него были связи на стороне? — Точно не знаю, — Оксана говорила осторожно. — Но подозревала.
Мы расстались не из-за этого.
Просто устала от лжи.
От того, что он постоянно придумывал какие-то истории.
Я не могла ему верить даже в мелочах. — Понятно, — Людмила почувствовала, как к горлу подступает ком. — Спасибо, что рассказали правду. — Подождите, — Оксана остановила её. — А вы… вы собираетесь что-то предпринять? — Пока не знаю.
Мне нужно всё обдумать. — Хорошо.
Если что-то узнаете…
Может, напишете мне?
Мне тоже интересно, куда уходят деньги, которые он обещал детям. — Хорошо, — Людмила сохранила номер Оксаны в телефоне. — Спасибо ещё раз. — Удачи вам.
Людмила положила трубку на стол и сидела неподвижно.
Виктор лгал.
Врал про Оксану, про детей, про деньги.
Врал ей в лицо, каждый день, несколько месяцев подряд.
Но зачем?
Куда уходили эти тридцать с лишним тысяч?
Она взяла сумку и вышла из офиса.
На улице было холодно, снег скрипел под ногами.
Села в машину, завела двигатель, но не поехала.
Сидела, глядя в темноту.
В голове крутилась одна мысль: если Виктор врет про деньги, то что ещё он может скрывать? *** Дома Виктора не было.
Людмила сняла верхнюю одежду и прошла на кухню.
На столе лежала записка: «Задержусь на объекте.
Не жди ужина».
Она скомкала бумажку и выбросила в мусор.
Открыла холодильник, но аппетита не чувствовала.
В голове звучал голос Оксаны: «Когда мы были женаты, он уже умел лгать про расходы».
Людмила направилась в спальню.
Открыла шкаф и достала куртку Виктора — ту, что он носил ежедневно.
Проверила карманы.
Пусто.
Потом вспомнила: у него есть вторая куртка, старая, которую он надевает на стройку.
Она нашла её в коридоре.
Просунула руку в правый карман — там оказались чеки из магазинов, какие-то бумажки.
В левом кармане — ключи от машины, зажигалка, хотя Виктор не курил.
И телефон.
Людмила вынула его.
Это был старенький смартфон, который Виктор якобы использовал для рабочих звонков.
Раньше она никогда не проверяла его, не было повода.
Нажала кнопку включения.
Экран загорелся, потребовал пароль.
Людмила попробовала дату рождения Виктора — не подошло.
Дату их свадьбы — тоже нет.
Затем почти наугад ввела дату рождения Максима — 15 октября.
Телефон разблокировался.
Людмила села на пол в коридоре, прислонившись спиной к стене.
Открыла мессенджер.
Последние сообщения пришли от контакта «Катя». «Солнышко, когда увидимся?» «Скучаю.
Приезжай скорее». «Ты обещал купить мне то платье.
Помнишь?
Красное, которое я примеряла». «Викторь, ну когда деньги принесёшь?
Ты же обещал пять тысяч».
Последнее сообщение было от вчерашнего дня, седьмого января.
Ответ Виктора: «Завтра принесу, родная.
Точно».
Людмила листала переписку выше.
Сообщения шли с сентября прошлого года.
Больше четырёх месяцев.
Катя писала каждый день — то просила купить что-то, то жаловалась на работу, то спрашивала, когда они поедут отдыхать вместе. «Может, махнём на море на Новый год?» «У меня подруга продаёт путёвку.
Всего сорок тысяч на двоих». «Викторь, ну давай.
Я так хочу с тобой куда-нибудь уехать».
Виктор отвечал уклончиво: «Посмотрим», «Надо подумать», «Может быть».
Людмила открыла фотографии в телефоне.
Десятки снимков.
Девушка лет двадцати восьми, блондинка, яркая.
На некоторых фото Виктор обнимает её, целует.
На других они вместе в кафе, в кино, в парке.
Руки дрожали.
Людмила сделала скриншоты переписки, отправила их себе на почту с этого телефона.
Потом сфотографировала несколько снимков с экрана на свой телефон.
Вернула чужой телефон обратно в карман куртки.
Встала с пола.
Ноги были ватными.
В прихожей она остановилась перед зеркалом.
Взглянула на своё отражение.
Обычная женщина тридцати двух лет.
Светлые волосы, серые глаза, худощавое лицо.
Ничего особенного.
Может, поэтому Виктор нашёл себе другую?
Нет.
Дело не в этом.
Проблема в том, что он — лжец.
Людмила вернулась в комнату, легла на кровать, не снимая одежды.
Закрыла глаза, но уснуть не могла.
В голове крутилось: что теперь делать?
Можно устроить скандал.
Выложить всё, что узнала.
Потребовать объяснений.
А можно проверить до конца.
Выяснить, где он на самом деле бывает, когда говорит про работу.
Узнать, как часто встречается с этой Катей.
Узнать всю правду.
В час ночи Виктор вернулся.
Людмила лежала, делая вид, что спит.
Он разделся, лёг рядом и почти сразу захрапел.
Она так и не сомкнула глаз до утра. *** Утром Людмила проснулась раньше мужа.
Умылась, оделась, выпила растворимый кофе прямо у окна, стоя.
Виктор появился на кухне около восьми. — Доброе утро, — он зевнул и потянулся. — Ты чего так рано? — Надо пораньше в офис, — Людмила не повернулась к нему. — Игорь просил помочь с отчётами. — Понятно, — Виктор открыл холодильник. — Слушай, я сегодня тоже задержусь.
На объекте проблемы, надо всё проконтролировать. — Ладно, — она поставила чашку в раковину. — Как хочешь.
Виктор посмотрел на неё с удивлением. — Ты не злишься больше?
Насчёт вчерашнего? — Злюсь, — Людмила взяла сумку. — Но сейчас говорить об этом не хочу. — Ну ладно, — он явно обрадовался, что скандала не будет. — Тогда до вечера.
