Где проходит та самая черта, за которой разумная бережливость в семье превращается уже не в экономию, а в откровенную жестокость? Она почти незаметно исчезает тогда, когда мужчина начинает урезать расходы не на развлечения, а на здоровье собственной жены и детей. Именно так и жила Марина — целых 12 лет она подчинялась железному домашнему закону: как скажет глава семьи, так и должно быть.
Марина была обычной домохозяйкой. Дмитрий, ее муж, выдавал деньги на продукты и бытовые нужды только после отчетов, сверяя покупки по чекам и высчитывая каждую гривну едва ли не с калькулятором в руках. В голове у Марины давно укоренилась мысль: раз супруг обеспечивает дом, значит, последнее слово принадлежит ему. Спорить, возражать, просить сверх положенного — нельзя. Более того, она сама нередко называла его не иначе как «хозяином».
Однажды у Марины откололся передний зуб. Боль оказалась резкой, пульсирующей, мучительной — отдавала в висок и не давала нормально ни есть, ни говорить. Дождавшись вечера, она нерешительно подошла к Дмитрию и почти шепотом попросила:
— Мне нужно обратиться в платную клинику. Я уже стесняюсь улыбаться, да и боль такая, что таблетки совсем не помогают. Пожалуйста, дай денег на стоматолога.
Дмитрий нехотя оторвал взгляд от телевизора, нахмурился и раздраженно произнес:
— Платные врачи — это просто способ вытянуть деньги из доверчивых людей. Сходишь в государственную поликлинику, тебе там и пломбу поставят. Ты же не собираешься сниматься в рекламе зубной пасты. Нечего семейный бюджет разбрасывать направо и налево.
Марина молча проглотила обиду, застрявшую в горле тяжелым комом. Она выстояла очередь в бесплатной стоматологии, выдержала боль и получила неаккуратную грубую пломбу. А спустя несколько дней, убирая пыль на полках в закрытом кабинете мужа, случайно наткнулась на пачку свежих квитанций.
Это были чеки из дорогого модного барбершопа.
Выяснилось, что Дмитрий каждую неделю тратил на оформление бороды, массаж лица и элитный уход столько, что этих денег с избытком хватило бы Марине на два качественных керамических зуба. Она смахнула слезы и попыталась себя успокоить: «Ему ведь важно выглядеть солидно, он работает с людьми». Но именно тогда в ее безоговорочной покорности появилась первая глубокая трещина.
Однако трещина трещиной, а привычка годами молчать и терпеть все еще держала Марину крепче любых доводов.
