Вскоре на столе уже дымился чай, а перед гостем лежал потёртый альбом с пожелтевшими страницами. Андрей Павлович листал его медленно, словно боялся спугнуть прошлое. Почти на каждом снимке были только женщины и девочки. Мужских лиц не встречалось вовсе. Рядом с Натальей маленькая Ирина появлялась совсем крошкой, затем постарше, лет шести-семи… а потом Наталья внезапно исчезала со всех фотографий.
— Наташа… моя Наташа… — тихо шептал Андрей Павлович, касаясь пальцами её лица на старом снимке. Глаза его наполнились слезами.
Он долго молчал, а потом осторожно спросил:
— Ирина, а что вы знаете о своём отце?
Женщина растерянно пожала плечами.
— Ничего. Я его никогда не видела. Даже фотографии не было. Мне говорили, что он пропал без вести на войне. Когда его забрали, мама уже ждала меня. О нём она почти не говорила… Да я и сама была ещё маленькая, когда её не стало. Последний год она тяжело болела, совсем ослабла. Родных у меня больше не было. Соседи не бросили, они меня и подняли.
Андрей Павлович поднялся, подошёл к ней и, дрожа, обнял за плечи.
— Похоже… я ваш отец, — произнёс он едва слышно.
Ирина отстранилась и недоверчиво посмотрела на него.
— Это какая-то странная шутка. И совсем не смешная.
— Подождите, прошу вас, — сказал он и поспешил к машине.
Через минуту Андрей Павлович вернулся с документами и аккуратно вынул из них старую фотографию. На ней он был рядом с молодой Натальей.
— Я хранил этот снимок всю жизнь, — сказал он. — После того как потерял её, так и не смог по-настоящему стать счастливым.
Спустя несколько дней в село приехали родители мальчишек. Услышав всю историю от начала до конца, они долго не могли поверить, что такое вообще возможно. Выяснилось, что Андрей Павлович за один день обрёл семью, о которой мечтал всю жизнь. Отец детей оказался его внуком.
Ирина, всё ещё не до конца привыкшая к новой правде, однажды тихо сказала:
— Папа, если тебе одиноко, переезжай ко мне. Я тоже живу одна. Внуки приезжают нечасто.
Андрей Павлович согласился. И только на закате жизни он наконец узнал, что значит настоящая семья.