В одну из суббот середины мая Оксана Андреевна подвязывала кусты помидоров, когда у ворот остановилась первая машина. Синий «Солярис» свекрови она распознала сразу, даже не разгибаясь: Надежда Сергеевна неизменно ставила автомобиль чуть под углом, словно сомневалась, достаточно ли ровно встал он на выбранное место. Спустя пару минут следом подкатила серебристая «Октавия» — значит, приехали Олена с Тарасом.
Оксана медленно выпрямилась, стряхнула землю с ладоней о фартук. От грядок хорошо просматривался сарай — в дверном проёме стоял Сергей, возился с колесом от тачки. Услышав шум моторов, он вышел наружу, посмотрел в сторону калитки, затем перевёл взгляд на жену. По его выражению лица Оксана сразу поняла: визит сегодня не из разряда случайных.
— Оксаночка! — раздался бодрый голос от ворот. — Помидоры подождут!
К маю у Надежды Сергеевны голос становился особенно уверенным, почти командным. Оксана после суточного дежурства на скорой могла часами сидеть, глядя в пустоту, а свекровь в свои семьдесят семь уже с утра рвалась что-нибудь сажать или полоть. Давление у неё, казалось, было стабильнее, чем у невестки.
— Здравствуйте, мама, — откликнулась Оксана.
— Что вы там прячетесь среди грядок? Мы по делу приехали.
Фраза «по делу» означала одно: разговор предстоит серьёзный.
Позади Надежды Сергеевны, чуть отставая, шла Олена — вежливая полуулыбка, взгляд скользит куда-то в сторону сарая. За ней — Тарас в серой ветровке, прижимая к боку пухлую канцелярскую папку так бережно, будто нёс что-то особенно ценное.
— Здравствуй, Олена. Тарас, — спокойно произнесла Оксана.
— Оксана, — Олена чмокнула воздух возле её щеки. — Привет, соседочка.
Слово кольнуло. Никакие они не соседки: Олена живёт в городе, в двухкомнатной квартире возле «Ленты». Но это обращение она зачем-то повторяла уже лет пять, и каждый раз у Оксаны неприятно дёргалась губа.
В доме Оксана по привычке направилась к чайнику. Он стоял на тумбочке у окна, рядом — банка прошлогоднего вишнёвого варенья и выцветшая тряпка. Она нажала кнопку, и в ту же секунду Тарас, даже не присев, аккуратно положил папку на стол.
— Свет включить? — кивнул он на выключатель.
— Не нужно, сама, — ответила Оксана и щёлкнула клавишей.
Расселись быстро. Надежда Сергеевна заняла место под иконой в углу — там она садилась всегда. Олена устроилась по правую руку от матери. Тарас — ближе к папке. Сергей задержался в дверях, тяжело вздохнул и сел с торца стола. Оксана осталась стоять у чайника.
— Ну что ж, — свекровь сложила руки перед собой, словно собиралась читать нотацию. — Серёжа, мы ведь о даче говорили.
— Мам…
— Ты выслушай. Мы с Оленой и Тарасом всё обсудили. Сезон начинается. Надо бы вам на выходных съездить — плёнку на теплице заменить, парник под картошку поправить.
Сергей перевёл взгляд на мать, потом на жену и снова на мать.
— Мам, мы же в сентябре сказали, что в этом году не поедем.
— Помню, — спокойно ответила Надежда Сергеевна.
— Ну вот.
— Ну и хорошо, — она кивнула Тарасу. — Я подумала и решила иначе. Тарас кое-что подготовил.
Тарас раскрыл папку. Сверху лежала стопка аккуратно прошитых листов. Первый лист — официальный бланк с печатью. Второй аккуратно выглядывал из-под него, обещая продолжение разговора, который только начинался.
