В её взгляде, обычно мягком и добром, сейчас плясали маленькие бесы, предвещая надвигающуюся бурю. — Значит, чай? — переспросила она, растягивая губы в улыбке, которая должна была насторожить Сергея, если бы он хоть немного соображал. — И пирог?
Разумеется.
Сейчас всё будет.
Устраивайтесь поудобнее, дорогие.
Она повернулась и направилась на кухню.
За спиной раздалось довольное хихиканье. — Видала, Иринка?
Дрессировка! — с гордостью заявил Сергей. — Женщину надо держать в рамках.
Она даже с собой нам что-нибудь завернет.
На кухне, у окна, сидела тётя Тамара.
Она приехала из Одессы всего накануне, тихо сидела, разгадывая кроссворд, и ловила каждое слово.
Тамара Ивановна была женщиной внушительной комплекции.
В девяностые она владела тремя ларьками на вокзале, и местные бандиты предпочитали обходить её стороной, крестясь. — Слышала? — тихо спросила Ольга, вынимая из шкафа самые дешевые, с трещинками чашки, которые давно собиралась выбросить. — Слышала, — Тамара Ивановна сняла очки и аккуратно положила газету на стол. — Кота пнул, гад? — Пнул. — Ну, тогда всё ясно.
Открывай, девка, ворота — дембель едет, — тётя Тамара поднялась.
Её внушительные размеры внушали уважение и даже страх. — Ты давай, накрывай.
А я сейчас… переоденусь к столу.
У меня как раз речь для таких гостей припасена.
Ольга нарезала пирог.
Очень тонко.
Прямо как в блокадном Ленинграде.
И заварила чай.
Один пакетик на пятерых.
В чуть теплой воде.
Когда она внесла поднос в гостиную, компания уже шумно обсуждала, как переставят мебель, когда Сергей «вернёт себе квартиру». — Вот и угощение! — Ольга с грохотом поставила поднос на журнальный столик.
Ирина скривилась, глядя на мутную жидкость в чашках. — Это что?
Отвар? — Это элитный сорт, — без тени сомнения ответила Ольга. — «Слезы бывшей».
Пейте, не обляпайтесь.
Сергей нахмурился, собираясь устроить скандал, но тут дверь спальни резко распахнулась.
В проеме появилась Тамара Ивановна.
На ней был ярко-красный халат с изображением драконов, а в руках она держала внушительную скалку, которая могла бы служить свайным инструментом. — Добрый вечер в хату, — произнесла она, улыбаясь так, что у Игоря словно застрял кусок пирога в горле. — Кто тут котиков обижает? — Эт-то кто? — икнула Ирина. — Это тётя Тамара, — слащавым голосом представила родственницу Ольга. — Хозяйка квартиры.
Сергей вам не сообщил?
Мы с ним здесь на птичьих правах жили.
Квартира мамина и тётина.
Сергей побледнел.
Он явно забыл упомянуть этот факт своим новым приятелям, которым, по всей видимости, преподнес себя как олигарха и владельца элитной недвижимости. — Как это — тётина? — опешил друг Игорь. — Серёжа, ты же говорил, что ремонт за три миллиона сделал и квартира на тебе? — Говорил, да не сказал всей правды, — Тамара Ивановна тяжело опустилась в кресло напротив, играя скалкой. — Ремонт тут Ольга делала на свои декретные и подработки.
А Серёжа только валялся на диване и раздавал указания, какого цвета плинтуса ему под цвет глаз не подходят.
Сергей вскочил, покраснев как рак. — Не слушайте её!
Это старая маразматичка!
Я пришёл забрать свои вещи!
