— Поезжай на встречу без нас. Всё равно в сути не разберёшься, — насмешливо бросила Татьяна Сергеевна, уже у двери поправляя воротник пальто.
Марина оторвалась от папки с бумагами и подняла на свекровь такой ровный, спокойный взгляд, что улыбка на лице Татьяны Сергеевны на миг дрогнула.
— Ладно, — коротко ответила Марина. — Поеду одна.
— Вот и замечательно. Только потом не начинай жаловаться, будто тебя никто заранее не предупреждал, — Татьяна Сергеевна сняла с кресла сумку. — Серьёзные заказчики привыкли вести разговор с руководителями, а не с теми, кто перекладывает документы из одной папки в другую.
Дмитрий, устроившийся возле окна с ноутбуком, сделал вид, что полностью занят почтой. Он всегда выбирал эту тактику, когда мать переходила допустимую черту: будто прятался за экраном и на время выпадал из семейной реальности.
Марина сомкнула папку, аккуратно положила сверху планшет и поднялась.
— Дмитрий, ты со мной едешь?
Муж ответил не сразу, сначала будто дочитал строку на экране.
— У меня через двадцать минут созвон. Марин, ты справишься. Там ведь всё уже подготовлено.
Татьяна Сергеевна тихо фыркнула.
— Подготовить — ещё не значит понять.
Марина не стала вступать в спор. Она забрала со стола флешку, блокнот, расчётную папку и вышла из кабинета. Дверь за собой закрыла без резкого хлопка, но достаточно твёрдо, чтобы всем оставшимся стало ясно: разговор на этом закончен.
Семейная фирма «Северный модуль» проектировала и устанавливала компактные производственные линии для предприятий пищевой отрасли. Основал её когда-то свёкор Марины, Андрей Николаевич. Человеком он был жёстким, немногословным, зато умел находить сильных специалистов и удерживать их рядом. После его смерти компания не рассыпалась лишь потому, что старые сотрудники держались не за Дмитрия и не за Татьяну Сергеевну, а за репутацию Андрея Николаевича.
Татьяна Сергеевна любила повторять, что именно она «сберегла дело мужа». На деле же она сохранила кабинет с его портретом, привычку распоряжаться и право вмешиваться во всё подряд: от закупки деталей до оттенка папок в переговорной. Дмитрий числился директором официально, но руководил неровно: то вспыхивал новой идеей, то неделями тонул в переписках, сбрасывая срочные задачи на Марину.
Марина появилась в компании пять лет назад. Сначала её привлекли помочь с документацией по одному проекту. Потом она быстро разобралась, как устроены процессы, и незаметно стала тем человеком, к которому шли все: найти договор, уточнить срок, вспомнить обещания клиенту, понять, почему инженеры снова спорят с монтажниками. Должность у неё была скромная — руководитель проектного сопровождения. На практике же именно на ней держалась половина рабочих связей.
Татьяну Сергеевну это выводило из себя.
Её злило, что клиенты запоминали Марину по имени. Раздражало, что инженеры сначала приносили схемы ей, а уже потом Дмитрию. Даже спокойная манера Марины действовала свекрови на нервы: та не повышала голос, не оправдывалась и не бегала за похвалой. Татьяна Сергеевна привыкла управлять людьми через смущение — сделать замечание при всех, уколоть почти незаметно, выставить человека неопытным. С другими это срабатывало. С Мариной — всё хуже и хуже.
Потому что Марина давно перестала воспринимать такие выпады как семейную трагедию. Для неё это был просто один из рабочих рисков, который нужно учитывать.
Встреча, на которую её в итоге отправили одну, действительно имела большое значение. Компания «ВостокФуд» открывала новый цех для фасовки замороженных овощей и выбирала подрядчика для упаковочной линии. Такой контракт мог дать «Северному модулю» стабильную загрузку на несколько месяцев и стать пропуском к следующим заказам. Марина три недели готовила предложение: собирала сведения у инженеров, просчитывала варианты поставок, проверяла уязвимые места в логистике, поднимала прежние проекты и составляла сравнительную таблицу.
Все эти дни Татьяна Сергеевна ходила по офису с видом человека, который «держит ситуацию под контролем». На совещаниях она задавала вопросы не по существу, перебивала, требовала, чтобы всё выглядело «достойно», и каждый раз подчёркивала: на финальную встречу поедет именно она.
— Серьёзные переговоры — это не одни твои таблицы, Марина. Там надо уметь лицо держать, — наставительно говорила свекровь.
Марина лишь кивала и продолжала вносить правки в расчёты.
За сутки до встречи она заметила неприятную странность. Из общей папки исчезла последняя версия коммерческого предложения. В старом файле сроки поставки были указаны неверно — на две недели меньше, чем подрядчик реально мог выдержать. Если бы Марина взяла на переговоры именно этот вариант, заказчики быстро нашли бы несоответствие и поставили под сомнение всю подготовку.
Она не стала бегать по кабинетам и выяснять, кто трогал документы. Вместо этого открыла журнал изменений, сделала скриншоты, сохранила копии на личный рабочий накопитель и распечатала правильный комплект. Утром в папку легли только проверенные бумаги. Старую же версию она оставила в общей системе, отдельно отметив для себя время последнего изменения.
Точно Марина не знала, кто это устроил. Но догадка была слишком очевидной.
Теперь, когда Татьяна Сергеевна показательно отказалась ехать и отправила её одну, Марина окончательно поняла: её хотели выставить беспомощной. Не обязательно было сорвать сделку до конца. Достаточно — показать заказчикам, что без «старших» невестка теряется. А потом вернуться в офис и произнести победным тоном: «Я же предупреждала».
В машине Марина не нервничала. Она открыла планшет, ещё раз прошлась по техническим требованиям и выделила три спорных пункта, по которым клиент, скорее всего, начнёт торговаться: гарантийное обслуживание, обучение персонала и сроки монтажа. Затем достала телефон и написала инженеру Кириллу: «Будь на связи до четырёх. Если попрошу подтвердить по узлу подачи — ответь сразу». Кирилл почти сразу прислал короткое: «Понял».
Следующее сообщение ушло снабженцу Ольге: «Проверь резерв по поставщику “ДнепроПром”. Нужно быть готовыми подтвердить замену без срыва сроков». Ответ пришёл через минуту: «Уже держу открытым».
Марина убрала телефон. Если свекровь решила, что она отправляется на переговоры неподготовленной, это была не Маринина ошибка.
В офисе «ВостокФуда» её встретили сдержанно. В переговорной уже сидели трое: руководитель проекта Игорь Владимирович, технолог Светлана Викторовна и юрист компании Максим Андреевич. На столе были разложены распечатанные предложения разных подрядчиков, рядом стоял ноутбук с открытой таблицей.
Игорь Владимирович посмотрел Марине за спину, словно ожидал увидеть ещё кого-то.
— Добрый день. А Дмитрий Андреевич не приехал с вами?
— Добрый день. Дмитрий Андреевич сейчас занят текущими операционными вопросами. По вашему проекту сегодня работаю я, — ровно ответила Марина. — Все расчёты, технические варианты и возможные риски готовила моя группа под моим контролем, поэтому на вопросы я смогу отвечать быстрее.
Слово «группа» она выбрала намеренно. Не «я всё сделала сама» и не «меня прислали вместо них». Серьёзным заказчикам не нужны семейные объяснения. Им важно понимать, кто отвечает за результат.
Светлана Викторовна раскрыла папку.
— Тогда начнём с главного. В вашем предложении указаны два варианта линии. Почему вы советуете второй, если он дороже?
Марина включила планшет и вывела схему.
— Потому что первый вариант дешевле только на этапе закупки. Через восемь месяцев вы упрётесь в ограничение по скорости фасовки. Это следует из ваших плановых объёмов на третий квартал. Второй вариант требует больших вложений при покупке, зато при расширении не придётся менять дозирующий блок. Вот здесь я отдельно вынесла расчёт по нагрузке.
Она передала Светлане Викторовне лист. Та быстро просмотрела таблицу, затем чуть приподняла брови.
— Сезонный скачок вы тоже учитывали?
— Да. И дополнительно просчитала сценарий, если в ноябре вы добавите ещё одну смену.
Игорь Владимирович заметно подался вперёд.
— Откуда у вас информация по ноябрю?
— Из вашего технического задания. Там есть формулировка о возможном увеличении отгрузки в зимний период. Многие подрядчики могут её не заметить, потому что она находится в разделе складской логистики, а не производства. Но для линии этот пункт принципиален.
На лице Игоря Владимировича появилось уже не вежливое дежурное внимание, а настоящий интерес. После этого беседа стала значительно предметнее.