Дождь барабанил по карнизу их новой квартиры, задавая тот самый ритм, под который когда-то они мечтали о собственном уютном уголке.
Ольга, обхватив чашку с уже остывшим кофе, смотрела на бледное мартовское небо за окном.
Её пальцы нервно постукивали по керамике. — Прекрати, — тихо произнёс Владимир, обнимая её сзади. — Всё осталось в прошлом. — Ты в этом уверена? — она повернулась к нему, и в её глазах он увидел ту же тревогу, что и у себя.
Эта квартира, купленная тайком и выстраданная, стала для них не просто жилплощадью, а настоящей крепостью, возведённой в тишине.
Пока друзья делились своими достижениями в соцсетях, а родные не вмешивались с советами, они молча откладывали деньги, тщательно выбирали, спорили с ремонтниками и сами красили стены в два часа ночи, чтобы успеть к назначенному сроку.
Пара договорилась не распространяться о квартире среди родственников до окончания ремонта.
Ни советов «как лучше», ни вопросов о финансах, ни вздохов в духе «вы ещё молоды, зачем вам своё жильё».
Первой они пригласили в гости маму Ольги — Тамару Сергеевну.
Это произошло за два дня до Нового года, в небольшом кафе рядом с её домом.
Ольга, привыкшая считать мать тактичной, всё же готовилась к худшему. — Мам, у нас новости, — начала она, переплетая пальцы под столом.
Тамара Сергеевна, женщина с мягкими седыми волосами и внимательным взглядом, отложила меню в сторону. — Говори, дочка. — Мы купили квартиру.
Весной.
И сделали ремонт.
Сейчас всё уже готово.
Если хочешь, можем показать.
Наступила тишина.
Женщина смотрела то на дочь, то на зятя.
Затем её глаза наполнились слезами. — Родные мои, — прошептала она. — Как же я рада за вас.
И произошло неожиданное.
Она не стала интересоваться ни районом, ни площадью, ни ценой.
Вместо этого, меняя интонации — сначала удивлённой, потом гордой, затем нежной — она трижды сказала Владимиру: — Молодец ты у нас.
Опора.
Я тобой горжусь.
Зять, готовившийся к любому варианту, кроме такого, смущённо улыбнулся. — Да что вы, Тамара Сергеевна, мы вместе же… — Вместе, но инициатива всё равно важна, — мягко вставила она. — Вы оба молодцы.
Выдержали, терпели, построили своё, — женщина потянулась к сумке. — И вот что.
Я знаю, после ремонта обычно на мебель не хватает средств.
У меня есть немного, я откладывала… Возьмите.
Без каких-либо условий.
Они, конечно, отказались.
Но щедрость Тамары Сергеевны, лишённая любопытства, согрела их.
Сегодня наступил второй этап.
Визит свекрови, Нины Ивановны.
Владимир с детства знал: мать оценивает любовь через призму успехов и цифр.
Её похвала всегда сопровождалась условием: «молодец, но…». «Но» могло касаться чего угодно — выбора университета, первой работы, даже невесты.
Они встретили её у дверей.
Нина Ивановна вошла, окинула прихожую оценивающим взглядом и сняла пальто. — Ну, показывайте, что у вас получилось, — сказала женщина с натянутой улыбкой.
Они провели её по комнатам, и с каждым шагом атмосфера становилась всё напряжённее.
Ольга рассказывала о выборе плитки, Владимир — о проводке.
Нина Ивановна кивала, трогала обои рукой, постукивала костяшками пальцев по стенам. — Просторно, — отметила она в гостиной.
