– Мама просто хочет отпраздновать юбилей по-человечески, – заметил Игорь. – Семьдесят лет – это серьёзный повод.
Ресторан она выбрала недорогой, чтобы всем было удобно туда добраться.
Игорь отложил телефон и посмотрел на жену с лёгким недоумением, словно пытаясь оценить, насколько серьёзны её намерения.
Они находились на кухне их небольшой, но уютной квартиры в спальном районе Белой Церкви – той самой, которую приобрели семь лет назад сразу после свадьбы, вложив все сбережения и оформив ипотеку.
Вечер был тихим, за окном моросил апрельский дождь, а на плите тихо кипел чайник.
Ольга поставила кружку с чаем на стол чуть резче, чем планировала.
Внутри неё всё бурлило, хотя внешне она старалась сохранять спокойствие.
Последние дни она только и делала, что прокручивала в голове разговор со свекровью – тот самый звонок, который прозвучал утром, когда она ещё не вышла из сна. – Игорь, – она посмотрела мужу прямо в глаза, – давай по порядку.
Позавчера твоя мама позвонила и сказала: «Ольгочка, мы с девочками решили отметить мой юбилей в ресторане.
Хорошее место, уютное, меню приличное.
Ты же не против, если я на тебя рассчитываю?
Ты у нас главная спонсорша в семье».
Сначала я даже не поняла, о чём речь.
Думала, что это шутка.
Потом спросила: «А меня пригласят?» И знаешь, что она ответила?
Игорь молчал, явно ожидая продолжения.
Он знал мать – понимал её прямолинейность, порой переходящую в бестактность, но всё равно любил её по-своему, как любят родителей, с которыми прошло детство. – Она сказала: «Ой, Ольгочка, это будет девичник.
Только свои, давние подруги, соседки.
Вы с Игорем потом отдельно заедете, поздравите».
Отдельный девичник на семьдесят лет! – Ольга невольно повысила голос, но тут же взяла себя в руки. – То есть я должна оплатить праздник, куда меня даже не приглашают.
Это нормально, по-твоему?
Игорь вздохнул и откинулся на спинку стула.
Он работал инженером в строительной компании, Ольга – бухгалтером в небольшой фирме, и денег у них было, но не лишних.
Ипотека, машина в кредит, отпуск раз в год – всё рассчитывалось, планировалось.
А тут вдруг – ресторан на двадцать человек, банкетное меню, живая музыка и торт на заказ. – Мама, наверное, не так выразилась, – осторожно начал Игорь. – Она же не говорила прямо «оплати полностью».
Просто намекнула, что было бы хорошо, если мы поможем.
Я её знаю – она стесняется просить напрямую.
Ольга покачала головой.
Она знала свекровь уже десять лет – с тех пор, как начала встречаться с Игорем.
Тамара Сергеевна была энергичной женщиной, привыкшей к тому, что в семье всё вращается вокруг неё.
Пенсия у неё была небольшой, здоровье уже не то, но гордости хватало на троих.
После смерти мужа она жила одна в двухкомнатной квартире на окраине, время от времени принимая помощь от сына – то на лекарства, то на ремонт крана, то на новую микроволновку.
Ольга никогда не отказывала: переводила деньги, когда просили, покупала продукты, если Тамара Сергеевна жаловалась на цены.
Но в этот раз всё выглядело иначе. – Игорь, она именно так и сказала, – тихо, но решительно ответила Ольга. – «Ты же у нас хорошо зарабатываешь, Ольгочка.
А мы с подругами хотим отметить красиво».
И ни слова о том, чтобы я была там.
Ни слова о тебе, кстати.
Только я – как кошелёк на ножках.
Игорь помолчал, глядя в окно.
Дождь усилился, капли стекали по стеклу, размывая огни фонарей.
Он любил жену – ценил её спокойствие, умение вести дом, то, как она всегда находила выход из сложных ситуаций.
Но мать…
Мать была матерью.
Он провёл с ней детство в той самой квартире, где она живёт и сейчас.
Помнил, как она работала на двух работах, чтобы обеспечить его и сестру после развода с отцом.
Помнил её слёзы, когда он уезжал учиться в другой город.
Отказать ей было сложно. – Может, поговорим с ней вместе? – предложил он наконец. – Объясним, что мы готовы помочь, но не всей суммой.
И пригласим её к нам потом, отдельно отметим.
Ольга почувствовала, как внутри вновь поднимается волна раздражения.
Опять он ищет компромисс.
Опять пытается угодить всем сразу. – Игорь, я не против помочь, – сказала она, стараясь говорить спокойно. – Но почему всегда я?
Почему твоя мама звонит именно мне, когда нужны деньги?
Ты её сын.
Почему не тебе она говорит: «Игорёк, помоги маме с юбилеем»?
Он пожал плечами. – Потому что ты лучше считаешь деньги.
И вообще… ты у нас главная по финансам.
Ольга усмехнулась.
Да, она вела семейный бюджет.
Составляла таблицы, откладывала на отпуск, следила за платежами.
Но это не означало, что она должна быть спонсором всех родственников мужа в одностороннем порядке.
На следующий день Тамара Сергеевна позвонила снова.
Ольга как раз вернулась с работы, сняла туфли и собиралась приготовить ужин.
Телефон зазвонил, и на экране высветилось её имя. – Ольгочка, привет, – бодрым голосом сказала свекровь, как обычно. – Ну что, решила насчёт ресторана?
Я уже забронировала зал на двадцать пятое.
Меню согласовала, всё будет красиво.
Тебе только перевести деньги на карту, я тебе пришлю счёт.
Ольга замерла в коридоре, прижимая телефон к уху. – Тамара Сергеевна, – начала она осторожно, – мы с Игорем обсудили.
Мы готовы сделать вам подарок, но не оплатить весь банкет.
Это слишком большая сумма.
В трубке повисла тишина. – Как это – не весь? – голос свекрови стал немного выше. – Ольгочка, я же не прошу миллион.
Всего шестьдесят тысяч гривен.
Для вас это копейки.
Шестьдесят тысяч гривен.
Ольга мысленно подсчитала: это почти половина их накоплений на отпуск.
Отпуск, который они планировали всей семьёй – она, Игорь и их дочь Аня, которой скоро исполнится восемь. – Тамара Сергеевна, – Ольга постаралась говорить твёрдо, – мы не можем.
И потом… вы меня даже не пригласили.
Это будет ваш праздник с подругами, а мы с Игорем потом отдельно.
Так что, извините, но оплачивать чужой праздник мы не собираемся.
Снова пауза.
А затем – тон, который Ольга знала слишком хорошо: обиженный, с нотками упрёка. – Ну и ладно, – произнесла свекровь. – Я думала, ты меня поймёшь.
Думала, ты будешь рада помочь маме.
А ты…
Ладно, я позвоню Игорю.
Он меня не подведёт.
Связь прервалась.
Ольга стояла в коридоре, глядя на телефон.
Сердце билось часто.
Она понимала, что сейчас начнётся: Тамара Сергеевна позвонит Игорю, расскажет свою версию, добавит слёз и упрёков.
И Игорь снова окажется между двух огней.
Вечером, когда Игорь вернулся с работы, он выглядел усталым.
Снял куртку, молча прошёл на кухню и налил себе воды. – Мама звонила, – сказал он наконец, не глядя на Ольгу. – Я знаю, – ответила она, накрывая на стол.
Аня уже сделала уроки и играла в своей комнате – слышно было, как она разговаривает с куклами. – Она расстроена, – Игорь поставил стакан и повернулся к жене. – Говорит, ты отказалась помогать.
И ещё… обидела её.
Ольга замерла с тарелкой в руках. – Обидела?
Тем, что не дала шестьдесят тысяч гривен на ресторан, куда меня не пригласили? – Ольгочка, она не так выразилась.
Просто это её юбилей, она хочет отметить красиво.
А ты… могла бы быть помягче. – Помягче? – Ольга почувствовала, как голос дрожит. – Игорь, сколько раз мы помогали твоей маме?
На лекарства, на ремонт, на продукты – всегда.
А когда в последний раз она хоть спросила, как у нас дела?
Хоть раз предложила помочь с Аней, посидеть с ней?
Нет.
Только просит.
И всегда через меня.
Игорь молчал.
Он понимал, что жена во многом права.
Но услышать это вслух было неприятно. – Она же пожилой человек, – тихо сказал он. – Ей одиноко. – Я понимаю, – Ольга села за стол, чувствуя, как силы покидают её. – Но одиночество не даёт права пользоваться людьми.
И тем более – требовать деньги на праздник, куда нас не приглашают.
Вечер прошёл в напряжённой тишине.
Аня, почувствовав напряжённость, рано ушла спать.
Игорь смотрел телевизор, но было видно, что не обращает внимания на экран.
Ольга мыла посуду, перебирая в голове разговоры, пытаясь найти, где могла бы поступить иначе.
На следующий день позвонила сестра Игоря – Ирина, которая жила в другом городе и приезжала редко. – Ольга, что у вас там происходит? – голос Ирины звучал встревоженно. – Мама плакала, рассказывала, что ты отказалась помочь с юбилеем.
Говорит, ты её обидела.
Ольга закрыла глаза.
Вот и началось.
Волна возмущения. – Ирина, это не так просто, – начала она, но сестра перебила: – Я понимаю, что денег не хватает.
