Дома она? — Ты что, из командировки вернулся, голубчик? – сразу же выпалила Тамара Сергеевна, окидывая его подозрительным взглядом с ног до головы. – Явился, не запылился.
Почему молчишь, угадала?
Долго же ты в этой своей командировке пропадал!
Ну, заходи, раз пришёл, расскажешь.
Парень смущённо улыбнулся, но в его глазах читалась честность и доброта. — В командировке был?
Ну, можно и так сказать… Очень долгой и сложной командировке.
Мы с Олей больше полугода не общались.
Она меня выгнала, мы тогда сильно поссорились.
Я, конечно, виноват, хотел к нашей свадьбе заработать, а всё вышло наоборот.
Но теперь многое кардинально изменилось, и мне ОЧЕНЬ нужно с ней поговорить.
Ты, я так понимаю, мама Оли? – он рассмеялся. – Вот это тёща у меня будет, если Оля всё-таки согласится за меня замуж!
Меня Игорь зовут.
А Оля скоро придёт?
Тамара Сергеевна внимательно смотрела на него, пытаясь прочитать правду в его глазах. — Так ты совсем ничего не знаешь?
Ничего не случилось, пока ты был в своей «командировке»?
Лицо Игоря сразу померкло, улыбка исчезла без следа. — Как это не знаю?
Что-то серьёзное?
Может… Может, Оля вышла замуж за другого? – проговорил он с такой болью и искренним ужасом, что Тамара Сергеевна сразу поняла — этот парень действительно любит её дочь.
По-настоящему. — Похоже, ты долго отсутствовал!
Ну-ка, заходи, садись и рассказывай всё по порядку, – сказала она уже гораздо мягче.
И Игорь, послушно, вошёл и сел на край стула, готовый к откровенному рассказу.
Он начал говорить.
Долго.
О том, как его оклеветали, как он работал в риэлторской фирме и как напарник подставил его, положив в машину сумку с деньгами, полученными мошенническим путём от пожилых людей.
О том, как проходило расследование, и как он в конце концов сумел доказать свою полную невиновность.
Он говорил, а Тамара Сергеевна слушала, и материнское сердце подсказывало ей — он говорит правду.
Он не вор.
Он — жертва.
И тогда она приняла решение.
Единственно правильное. …Оля выходила из роддома, бережно прижимая к груди маленький сверточек, запеленатый в розовый конверт.
Она щурилась от яркого, уже не осеннего, а по-весеннему тёплого солнца и искала глазами маму.
Та передала вещи и велела ждать у выхода.
И чтобы Оля ничему не удивлялась.
И она увидела.
Рядом с её мамой, суровой и решительной, стоял… Игорь.
Тот самый, из-за которого она столько раз плакала.
Тот, в кого она разочаровалась и которого боялась. — Олюша, мы здесь! – крикнула Тамара Сергеевна.
Оля застыла на месте, чувствуя, как ноги подкашиваются. — Мама!
Что он здесь делает? – прошептала она. — Только ничего не говори! – строго, но с любовью сказала мать. – Игорь отвезёт нас домой и там всё расскажет тебе.
И попробуй только ему не поверить!
Лучше, роднее папы для нашей Машеньки не найти, я это знаю точно.
Что же, поссорились!
Теперь миритесь, ведь у вас теперь ребёнок — самый главный человек в мире! — Мама, ты ничего не понимаешь! – попыталась возразить Оля, глаза её наполнились слезами. – Игорь замешан в ужасном деле, он обманывал стариков, это подло и низко! — Это ты, дочка моя, ничего не понимаешь! – перебила её Тамара Сергеевна. – Едем домой.
Там Игорь всё тебе объяснит.
И я ему верю. – В её голосе звучала непоколебимая уверенность, из-за которой Оля без сил опустила голову и молча последовала за ними к машине.
Дома, уложив наконец сладко спящую Машеньку в заранее приготовленную колыбель, Оля вышла в гостиную.
Игорь сидел на краю дивана и молча смотрел на неё. — Ты ведь помнишь, в чём меня обвиняли? – тихо спросил он. — Как можно забыть?
