Она приехала в этот город, поддавшись внезапному порыву.
Соседки в Семеновке всё чаще с настойчивостью спрашивали: «Ирина, а где же твоя Олюшка?
Совсем зазналась там, в Каменце-Подольском?
Не тянет домой, сама не приезжает и мать не навещает?
Что-то не так, а ты здесь сидишь и не знаешь?» На что она гордо отвечала: «Как это не знаю?
Я с ней каждый день по телефону общаюсь!
У моей Оли всё хорошо, она всем передаёт привет!
Да и жених у неё есть, парень не бедный, умный и заботливый, скоро свадьбу играть будут!» Но соседка Лида, язвительная, словно осенняя муха, лишь скептически фыркала: «Ой ли, скоро, Ирина?
Уж скоро год пройдет, как ты одно и то же про свадьбу нам рассказываешь.
Похоже, они со свадьбой тянут, к добру это не приведёт!» В итоге терпение Тамары Сергеевны лопнуло.
Решила – всё, поеду сама.
Без предупреждения.
Нарисуюсь внезапно – и всё выясню.
Ведь, похоже, Оля что-то скрывает.
Она добрая, слишком мягкая, пошла в покойного отца Сергея.
Любого обидчика от себя оттолкнёт, лишь бы скандала не было.
А материнское сердце ныло и предчувствовало беду.
Кто, если не мать, придёт на помощь?
Вот она здесь.
А дочь – одна, в страхе и боли, и никакого жениха рядом.
Хуже того – он в командировке, когда ей так плохо?
Непорядок.
Непорядок и обман.
На следующее утро зазвонил телефон.
Оля, уже успокоившаяся и сияющая от счастья, радостно щебетала в трубку: — Мааа-ам!
У меня девочка родилась, представляешь?
Здоровая, хорошенькая!
Всё хорошо, мама, слава Богу, ты приехала, я ведь чуть сознание от боли не потеряла прямо в прихожей.
А если бы потеряла, что тогда было?
А ты приехала, и теперь всё стало хорошо! — Не пытайся мне лапшу на уши вешать, Оля! – пыталась строго говорить Тамара Сергеевна, но сердце её бешено колотилось от радости.
Внучка!
У них с Сергеем внучка!
Но суровая житейская правда брала верх. – А папа-то наш где?
Это что же, внучка наша, словно сиротинка, без папы будет расти?
Это теперь такая мода – жить без свадьбы и без мужской поддержки?
Так не по-человечески, Оля… Стыдно! — Мама, у неё глазки такие голубенькие, прям как у тебя! – перебила её Оля, стараясь сменить тему. – Говорят, если тёмно-голубые – потом станут карими.
А если светло-голубые – останутся такими, не изменятся, мам… Я потом всё-всё расскажу, хорошо, мам? – в её голосе звучали нотки боли и мольбы, и сердце Тамары Сергеевны дрогнуло и растаяло.
Как можно злиться на родную кровь, особенно сейчас? — Да и ладно, потом, — уступила она. — Скажи, что готовить для дочки?
Какие у вас там порядки?
Оля оживилась, начав рассказывать про пакет на выписку и заранее выглаженные вещички.
Тамара Сергеевна слушала, но думала о тяжёлой судьбе своей девочки.
Они с Сергеем не предполагали, что их умница-отличница, тихая и прилежная, станет матерью-одиночкой.
Ох, не думали.
Но жизнь всегда преподносит сюрпризы, и не всегда приятные.
А наутро снова раздался звонок в дверь.
Тамара Сергеевна настороженно открыла.
На пороге стоял молодой парень, высокий, симпатичный, с огромным букетом цветов и широкой улыбкой. — Здравствуйте, я к Оле.
