Игорь, тихо шинкуя лук и время от времени шмыгая носом, пытался украдкой приободрить супругу лёгкой улыбкой.
Ольга с ужасом наблюдала, как её изящные тарелки отодвигают на дальнюю полку, уступая место старым, поцарапанным эмалированным с цветочным рисунком — «специально для салатов, чтобы не повредить твои красивые тарелки».
Апогей произошёл ровно в 23:40.
Нина Васильевна, разогревая чебуреки на предельно высокой температуре, создала на кухне настоящую дымовую завесу.
Сработала пожарная сигнализация.
В панике, пытаясь её заглушить, Игорь случайно задел полку, и несколько идеально приготовленных канапе рухнули на пол.
В этот момент из духовки, в которую заглянула Ольга, повалил густой чёрный дым.
Забытая индейка, выключенная пару часов назад, а затем вновь поставленная на разогрев занятой свекровью, превратилась в обугленный комок. — Ой, ёлки-палки! — воскликнула Нина Васильевна, махая полотенцем у датчика. — Зато чебуреки горячие, прямо с пылу с жару!
А индейку и не жалко — всё равно никто бы её не съел.
Садись, Ольга, всё уже готово!
Новогодний стол выглядел весьма необычно.
Посреди белоснежной скатерти, рядом с хрустальными бокалами, стояли две большие эмалированные тарелки.
В одной — «Оливье» с желтоватым оттенком, плавающий в лужах майонеза, щедро посыпанный крупными кусочками лука.
В другой — «Селедка под шубой», из-под которой уже стекал свекольный сок.
Поблизости дымился большой слой пережаренных чебуреков, а в отдельной тарелке лежала селёдка, щедро украшенная кольцами репчатого лука.
Запах был просто ошеломляющий: майонез, жареный лук, рыба… — Ну что, родные, с наступающим! — подняла рюмку Нина Васильевна, когда часы пробили полночь. — За традиции и за настоящий, сытный стол!
Чтобы в новом году не мелочиться, не мудрить с заморской едой, а есть то, что предки завещали!
Игорь, налей отцу!
Он уже тайком успел опрокинуть свой бокал.
Ольга сидела, словно окаменевшая.
В руке она держала бокал, который мечтала поднять в атмосфере уюта и красоты. — Ольгин, чего ты? — подтолкнул её локтем Игорь. — Выпей.
