С подпиской Дзен Про рекламу можно отключить — она исчезнет из статей, видео и новостей.
Мой сын женился в мае.
Ему было сорок восемь, а мне уже шестьдесят девять.
Я подумала: ну и слава богу.
Наконец-то он нашёл свою половинку.
Первый брак Ивана распался ещё пятнадцать лет назад.
С тех пор он жил один, иногда приезжал ко мне на выходные, поел — и уезжал обратно.
Я беспокоилась о нём.
Мать есть мать.
А потом он женился.
Новая невестка — Ольга.
Ей двадцать три года.
Она младше сына на двадцать пять лет.
Красивая, ухоженная, с длинными ногтями и накрашенными губами.
Настоящая городская девушка.
Её отец — бизнесмен, а мать работает в банке.
Совсем другой мир, другой образ жизни.
Я не стала её осуждать.
Совсем нет.
Для меня главное было, чтобы Иван был счастлив.
Первый раз Ольга пришла ко мне через две недели после свадьбы.
Это было воскресенье, конец мая, стояла теплая погода.
С самого утра я накрыла стол: пироги с капустой, холодец, вишнёвое варенье и заварной чай в большом чайнике.
Постелила вышитую скатерть — ещё мамину, с красными маками по углам.
Кухню натёрла до блеска.
Ожидала их к обеду.
Они приехали около часу.
Иван обнял меня в дверях.
Ольга вошла следом, немного отставая.
Быстро оглядела кухню — я заметила этот взгляд.
Так смотрят в магазине на вещь, сразу понимая: не моё.
Я промолчала.
Поставила чайник на плиту.
Позвала за стол.
Сели.
Я разлила чай.
Поставила вазочку с вишнёвым вареньем — сама варила его в июле прошлого года, перебирала три кило вишни вручную, косточки выбирала по одной.
Ольга взяла ложечку.
Зачерпнула варенье.
Попробовала.
Молчала секунду. — «Ой, это домашнее?» — спросила она таким тоном, будто я предложила что-то сомнительное. — «Да, сама варила. Каждый год делаю». — «Ну-у. Интересно». — Она аккуратно вернула ложечку на блюдце. — «Иван, я недавно в супермаркете видела джем с базиликом и вишней. Вот это реально вкусно. Натуральный состав, без консервантов».
Иван промолчал.
Намазал варенье на хлеб.
Съел.
Я тоже молчала.
В первый раз можно и не заметить.
Молодая, не привыкла к такому, привыкла к другому.
Так бывает.
Но Ольга на этом не остановилась.
Через неделю они снова приехали.
Я опять накрыла стол.
Достала льняную скатерть с вышивкой по краю — берегла её для гостей, стирала аккуратно, чтобы не износилась.
Ольга зашла на кухню, увидела скатерть.
Её лицо слегка искривилось — я это заметила. — «Иван, ну это же какой-то совок», — сказала она достаточно громко, словно меня здесь не было. — «Такие скатерти ещё у моей прабабушки были. Сейчас так никто не накрывает».
Иван пробормотал что-то невнятное.
Что-то вроде «ну мама любит такое».
Я стояла у плиты.
Спиной к ним.
Помешивала суп.
Много лет я вела этот дом — накрывала на стол, варила варенье, закатывала огурцы и помидоры на зиму, штопала занавески.
Ивана воспитывала без денег и без чьей-либо помощи.
Работала на двух работах, когда было нужно, и ни разу не жаловалась.
А теперь человек, которого я видела всего в четвёртый раз в жизни, сидит за моим столом и говорит — совок.
Я разлила суп по тарелкам.
Ничего не ответила.
Пообедали.
Они уехали.
Я была зла.
Но молчала.
Ольга вошла во вкус.
Каждый её приезд сопровождался новым замечанием.
То ей не нравились занавески — «старомодные, тяжёлые, пыль собирают, лучше бы жалюзи».
То удивлялась, зачем на подоконнике столько цветов — «пыль, много хлопот».
То с видом человека, которого привезли в деревню, смотрела на кухонный гарнитур: «У вас тут шкафчики устаревшие. Сейчас можно поставить хорошие, современные».
Однажды она покосилась на ковёр в гостиной. — «Елена Викторовна, а вы знаете, что ковры собирают клещей? Сейчас от них все избавляются».
Я посмотрела на неё молча.
