Связь оборвалась.
Минут через пять от матери пришло сообщение:
«Ольга, помоги нам поговорить с Мариной. Она тебя слушает лучше, чем нас».
Ольга долго смотрела на эти строки, будто пыталась найти в них хоть что-то новое. Не нашла.
Ответила коротко:
«Нет. Вы сами довели до этого. Обращайтесь к юристу».
Глава 6. Марина предложила сэкономить на операции
Вечером Марина приехала к родителям.
Ольга узнала об этом не от неё, а от матери. Та позвонила всхлипывая, почти шёпотом:
— Она орёт, что мы решили отнять у неё квартиру.
— Квартира записана на неё, мама. Просто забрать её вы не сможете.
— Но мы же ей родители!
— Для документов это не аргумент.
— Оля, поговори с ней, пожалуйста.
— Нет.
— Отец плохо себя чувствует!
— Тогда вызывай скорую, а не меня.
Примерно через час позвонила уже сама Марина.
— Это ты их накрутила против меня?
— До звонка нотариуса я вообще не говорила с ними о квартире.
— Они хотят, чтобы я переписала долю на папу.
— Это вопрос между тобой и ними.
— Конечно. Ты специально в стороне стоишь. Ждёшь, когда они всё тебе оставят?
Ольга невольно усмехнулась.
— Мне от них давно ничего не надо.
— Ну да. У тебя квартира, машина, нормальная работа. Легко изображать самостоятельную.
— Я не изображаю. Я такая и есть.
— А я, значит, по-твоему, пустое место?
— По-моему, ты взрослая женщина, которая годами привыкла перекладывать цену своих решений на других.
Марина вдруг заговорила совсем иначе, холоднее:
— Кстати, об операции папы. Зачем вообще выбрасывать столько денег? Можно же подождать. Он уже не молодой.
У Ольги внутри всё сжалось.
— Повтори, что ты сейчас сказала?
— Не начинай. Я рассуждаю здраво. Если им нужны деньги, пусть продают свою квартиру и переезжают ко мне.
— В ту самую тесную квартиру на окраине, которую ты сама терпеть не можешь?
— На время. А потом мы с Игорем поднимем проект.
— То есть родители должны лишиться единственного жилья и вложиться в твой очередной бизнес?
— Это семейный вопрос.
Ольга посмотрела на экран. Запись разговора уже шла. Она включила её почти сразу, как только посыпались обвинения. Слишком хорошо знала Марину.
— Нет, Марина. Это не семейный вопрос. Это ещё одна попытка вытянуть деньги.
— Я поговорю с мамой. Она поймёт.
— Может быть. Зато теперь они оба смогут услышать, что ты на самом деле думаешь о папиной операции.
— Ты записывала разговор?
— Да.
— Ты ненормальная!
— А тебе наконец придётся встретиться со своими словами.
Ольга отправила аудиозапись родителям.
После этого мать не выходила на связь два дня.
Глава 7. Родители впервые увидели Марину без оправданий
На третий день отец приехал к Ольге один.
Он шёл медленно, осторожно, но уже без палки. В руках сжимал потрёпанную папку с завязками.
— Можно зайти?
Ольга молча отступила в сторону.
Отец прошёл на кухню и положил папку на стол. Внутри оказались банковские выписки, расписки, копии договоров, старые квитанции.
— Здесь всё, что мы за пятнадцать лет отдали Марине.
Ольга перелистала бумаги.
Квартира.
Машина, разбитая через четыре месяца после покупки.
Оплаченное обучение, которое Марина бросила.
Кредит на свадьбу, хотя свадьбы так и не было.
Салон.
Микрозаймы.
Долги, закрытые родителями.
Итоговая сумма выглядела пугающе.
— Зачем ты принёс это мне?
— Хотел сам увидеть всё в цифрах.
— Увидел?
— Да. Мы с мамой поняли, что у нас почти ничего не осталось.
— У вас пока есть квартира и пенсии.
— Пока, — тихо повторил он.
— Не продавайте жильё.
Отец кивнул.
— Марина сказала, что перестанет с нами общаться, если мы не согласимся продать её квартиру и не поможем ей с новым делом.
— И вы согласились?
— Нет.
Это короткое слово прозвучало непривычно. Родители почти никогда не произносили его в адрес Марины.
— Она хлопнула дверью, — продолжил отец. — Сказала, что мы ей больше не родители.
Ольга смотрела на него и чувствовала странное, горькое совпадение.
Те же слова.
Три года назад они фактически отвернулись от Ольги, когда она отказалась давать деньги. Теперь Марина отвернулась от них, когда деньги закончились.
— Больно? — спросила Ольга.
Отец опустил взгляд.
— Очень.
— Теперь понимаешь, что тогда чувствовала я?
— Да.
Он сказал это без защиты, без привычных объяснений и просьб понять.
— Мы поступали с тобой несправедливо, — после паузы произнёс он. — Называли тебя сильной, чтобы ничего тебе не давать. Называли её слабой, чтобы прощать ей всё подряд. Нам казалось, мы спасаем Марину. А в итоге вырастили человека, который видит в нас только источник денег.
— Я говорила вам это много лет.
— Мы не слышали.
— Почему услышали сейчас?
— Потому что источник иссяк.
Ответ был жестоким, но честным. И именно за эту честность Ольга впервые за долгое время не стала спорить.
Отец достал из папки ещё один конверт и протянул ей.
— Это завещание. Мы его изменили.
— Мне оно не нужно.
— Сначала выслушай. После нас квартира будет поделена между вами поровну. Не потому, что мы хотим наказать Марину или что-то у неё отнять. А потому, что ты тоже наша дочь.
— Документ не перепишет прошлое.
— Я знаю.
Ольга не взяла конверт.
— Оставь его у нотариуса. И больше не поднимай со мной тему наследства. Мне нужны не метры и не доли. Мне нужно нормальное отношение сейчас, пока вы живы.
Глава 8. Операция и пустое место рядом
Операцию назначили через полтора месяца.
Ольга оформила отпуск на неделю. Сама отвезла отца в больницу, помогла с документами, купила лекарства, воду, пижаму, компрессионные чулки и всё, что попросили врачи. Мать на это время жила у неё: от Ольгиной квартиры до центра было добираться ближе.
Марина так и не приехала.
Мать всё ещё надеялась. При каждом скрипе двери в отделении она вздрагивала и поднимала голову.
— Может, Мариночка всё-таки приедет.
— Она знает день и время, — спокойно отвечала Ольга.
Утром перед операцией отец спросил:
— Она звонила?
— Нет.
Он отвернулся к окну.
Ольга не стала утешать его ложью. Иногда правда была единственным, что ещё можно было дать человеку без унижения.
Операция длилась несколько часов и прошла успешно. Когда врач вышел в коридор и сообщил, что состояние стабильное, мать разрыдалась прямо у стены.
А потом вдруг обняла Ольгу.
Не на бегу, не рассеянно, не так, будто руки случайно коснулись плеч. А крепко, обеими руками, прижимая к себе.
— Спасибо тебе, доченька.
Ольга замерла.
Раньше это слово почти всегда звучало рядом с просьбой. Теперь в нём не было ни требования, ни расчёта. Только благодарность.
— Всё хорошо, мама, — тихо сказала она. — Папа справился.
Марина позвонила только вечером.