Этап 1. Цена, которую родители не решались произнести
— Марина для вас была шансом доказать, что вы хорошие родители, — договорила за мать Ольга. — Это я понимаю. Только объясните мне другое: почему расплачиваться за этот шанс должна была именно я?
Мать прикрыла лицо руками. Отец уставился в пол, словно внезапно заинтересовался рисунком ковра.
— Во сколько обходится операция? — спокойно спросила Ольга.
Родители обменялись коротким, тревожным взглядом.
— Нам сказали, что можно попробовать через государственную программу, — неуверенно начал отец. — Но там очередь. А врач настаивает, что затягивать опасно.
— Сколько? — повторила Ольга.
— Четыреста восемьдесят тысяч гривен, — почти шёпотом выдохнула мать.
Ольга медленно опустилась обратно в кресло.
Даже для неё это были серьёзные деньги. Она зарабатывала неплохо: возглавляла отдел закупок в большой торговой сети, исправно платила ипотеку, держала на счёте запас на непредвиденные случаи. Но четыреста восемьдесят тысяч гривен не лежали у неё в ящике стола.
— А у вас сколько есть?
Мать снова отвела глаза.
— Почти ничего.
— Вы же продали машину. Была дача. Были папины сбережения.
— Всё ушло, — глухо сказала она.
Ольга почувствовала, как внутри поднимается тот самый ледяной комок, знакомый до боли.
— Куда именно?
Отец тяжело сглотнул.
— На салон Марины. Сначала сняли помещение. Потом сделали ремонт. Купили оборудование. Она уверяла, что быстро выйдет в прибыль.
— Какой ещё салон?
— Салон красоты. Ногти, ресницы, массаж.
— Марина себе-то ногти нормально накрасить никогда не могла.
Мать болезненно поморщилась.
— Она наняла специалистов.
— На какие средства?
Ответа не последовало.
— На ваши, — сама сказала Ольга. — А потом, видимо, ещё и на кредиты.
Отец едва заметно кивнул.
— Через восемь месяцев салон закрылся. Остались долги.
— И вы их закрывали?
— Не все. Часть.
— Дачу поэтому продали?
— Да.
— Машину тоже?
— Да.
— И все накопления?
— Всё до последней гривны.
Ольга тихо усмехнулась, но в этом смехе не было ни капли веселья.
Три года назад родители фактически вычеркнули её из семьи только за то, что она отказалась снова давать Марине деньги. А теперь выяснялось: после её отказа они просто продолжили вкладывать в младшую дочь всё, что ещё оставалось.
До последней гривны.
До собственного здоровья.
— И теперь вы пришли ко мне, — произнесла она. — Когда больше отдавать уже нечего.
— Мы не знали, к кому ещё идти, — прошептала мать.
— У вас есть ещё одна дочь.
— Она сказала, что сама вся в долгах.
— И вы сразу поверили?
Отец поднял на неё усталые глаза.
— Мы проверили.
— Что именно вы проверили?
Он замялся.
— Ничего. Просто… она плакала.
Ольга откинулась на спинку кресла.
Конечно.
Марина опять расплакалась.
И родители снова решили, что слёз достаточно, чтобы снять с неё любую ответственность.
Этап 2. Помощь будет на новых условиях
— Я оплачу обследование в другой клинике, — сказала Ольга после паузы.
Мать резко подняла голову.
— То есть ты всё-таки поможешь?
— Я сказала: оплачу обследование. Я не дам вам деньги в руки и не переведу на счёт почти полмиллиона.
— Но операция…
— Сначала нужен ещё один врачебный вывод. Я не знаю этого специалиста, не видела документов и не уверена, что всё действительно настолько срочно.
Отец нахмурился.
— Ты нам не веришь?
— После того как вы годами рассказывали мне одно, а тратили деньги совсем на другое? Нет. Не верю.
Мать всхлипнула.
— Мы не лгали. Мы просто не всё говорили.
— Вы просили у меня шестнадцать тысяч гривен на лекарства, а отдавали Марине за аренду. Просили помочь с ремонтом крыши, а оплачивали ей поездку. Можете называть это как угодно.
Отец тяжело поднялся с места.
— Если ты собираешься нас унижать, мы уйдём.
— Сядь, пап. Сейчас у тебя проблемы с сердцем, а не с самолюбием.
Он посмотрел на неё возмущённо, но всё же снова опустился в кресло.
Ольга взяла телефон.
— Завтра я свяжусь с кардиологическим центром и запишу тебя на консультацию. Все счета будут выставлять сразу мне. Документы посмотрит независимый врач.
— А если подтвердят необходимость операции? — тихо спросила мать.
— Тогда будем искать государственную программу, благотворительный фонд, рассрочку. Возможно, какую-то часть я внесу сама.
— Возможно? — переспросила мать, будто не поверила.
— Да. У меня ипотека и своя жизнь. Я не обязана разрушать собственную финансовую безопасность из-за того, что вы отдали всё Марине.
Мать выпрямилась.
— Это твой отец!
— Поэтому я и оплачиваю обследование. Но делать вид, будто ваших решений не существовало, я не собираюсь.
— Значит, теперь будешь постоянно напоминать?
— До тех пор, пока вы честно не признаете, что произошло.
Отец выдохнул тяжело и надломленно.
— Мы ошиблись.
— В чём именно?
— Слишком много помогали Марине.
— Нет. Вы пользовались мной, обманывали меня, переписали на неё всё, что только могли, а когда я отказалась дальше участвовать, заявили, что я вам больше не дочь.
Отец заметно побледнел.
— Я такого не говорил.
— Ты стоял рядом, когда мама это сказала. И промолчал.
Комнату снова накрыла тишина.
Ольга ясно поняла: даже сейчас родители хотели получить помощь, минуя разговор о вине. Им казалось, что болезнь отца должна сама по себе зачеркнуть прошлое и заставить её снова стать удобной.
Но она больше не была девочкой, готовой на всё ради редкого одобрительного взгляда.
— Условия такие, — произнесла она. — Полная прозрачность. Все медицинские бумаги — у меня. Никаких переводов вам наличными или на карты. И Марина тоже участвует.
Мать вздрогнула.
— Но у неё нет денег.
— Значит, будет помогать временем. Возить папу, сидеть с ним в очередях, собирать справки, подавать заявки на программу.
— Она работает.
— Я тоже работаю.
Этап 3. Любимая дочь не захотела приезжать
Ольга набрала Марину прямо при родителях.
Сестра ответила не сразу. В трубке слышалась музыка, голоса и какой-то весёлый шум.
— Что тебе надо? — спросила Марина без приветствия.
— Папе нужна операция.
— Я в курсе.
— Родители сейчас у меня.
На другом конце повисла пауза.
— И что?
— Завтра я записываю его на обследование. Нужно, чтобы ты приехала и помогла с документами.
— Оль, я не могу. У меня смена.
— Где ты теперь работаешь?
— В салоне.
— В том самом, который закрылся?
— В другом. Администратором.
— Попроси выходной.