На троих.
Как на это можно жить?
Я сидел в полном недоумении.
Она обманывала детей.
Показывала лишь официальные алиментные платежи, скрывая все остальные переводы.
Чтобы они думали, что я скупердяй.
Что я их не люблю.
Что всё, что у них есть, — это она одна, героически справляющаяся с трудностями.
Когда я попытался с ней серьёзно поговорить — она обвинила меня. На следующий день я приехал к ней.
Постучал в дверь.
Она открыла в халате, явно раздражённая: — Зачем пришёл? — Нам нужно поговорить.
О детях. — У меня нет времени. — Найди.
Всего пять минут.
Она нехотя впустила меня.
Мы сели на кухне.
Я положил на стол распечатку всех переводов за последние полгода. — Вот список.
Я не плачу тридцать тысяч.
В среднем я перечисляю сорок пять тысяч в месяц.
Плюс к этому ты получаешь свою зарплату.
Итого на руках у тебя восемьдесят пять тысяч.
Почему же дети голодают?
Она взглянула на бумагу, затем на меня: — Ты следишь за мной?
Считаешь мои деньги? — Я считаю те деньги, которые должны идти детям.
А они уходят на твои шубы и рестораны. — Я имею право жить!
Я четыре года одна воспитываю двоих детей! — Не одна.
Я плачу.
Регулярно.
Больше, чем обязан. — Ты обязана обеспечивать детей достойно!
А тридцать тысяч — это смех! — Елена, взгляни на список.
Я плачу в полтора раза больше.
Она швырнула бумагу на пол: — Убирайся отсюда.
И не смей учить меня, как распоряжаться деньгами.
Я ушёл.
Потому что понял: говорить бесполезно.
Она не признает правду, ведь она разрушит её образ жертвы.
Что я сделал дальше — и как отреагировали дети Я нанял юриста.
Собрал все чеки, переводы, скриншоты переписок.
Подал в суд на пересмотр алиментов.
Не снижение — а пересмотр с контролем расходов.
Юрист сказал: — Шансы невелики.
Суд редко принимает сторону отцов.
Но попробовать можно.
Я попробовал.
