Дмитрий Олегович, дослушав эту пересказанную с насмешкой историю, решил превратить неловкий случай в забаву для гостей.
— Андрей уверяет, что вчера вы наставляли наших сотрудников, — с нарочитой вежливостью произнёс он, обращаясь к Ирине. — Раз уж так, покажите нам сегодня свои способности.
Он взял со стола китайский договор, положил его перед ней и снова, уже при всех, повторил своё обещание: если справится — получит директорское кресло.
Кто-то из приглашённых тут же хохотнул:
— Дмитрий Олегович, вы аккуратнее с такими обещаниями. Вдруг и правда придётся освобождать кабинет?
— Освободим, если заслужит, — легко отозвался Матвеев.
Андрей Чернов, сидевший чуть в стороне, не удержался от колкости:
— Ей бы для начала договор на украинском без ошибок разобрать. А китайский — это всё-таки другой уровень.
Ирина почувствовала, как лицо заливает жаром. Щёки горели от унижения, и первым порывом было просто развернуться и уйти. Но Матвеев не дал ей этого сделать.
— Я вас отпущу, — сказал он, — если вы честно признаете, что вчерашние замечания были обычной выдумкой. Ну скажите, Ирина, зачем вы вмешались не в своё дело? Хотелось произвести впечатление?
— Я заметила ошибку, — тихо, но твёрдо ответила она.
— Вот именно, вам только показалось.
Несколько человек за столами снова прыснули со смеху.
Тогда Ирина молча отодвинула стул и села.
— Давайте документ.
Улыбка на лице Чернова стала уже не такой уверенной.
Матвеев придвинул к ней первую страницу.
— Начинайте.
Ирина достала из кармана очки, надела их и несколько секунд внимательно смотрела в текст. Потом заговорила ровным голосом:
— Это договор на поставку производственной линии. Продавец обязуется изготовить и передать покупателю оборудование в соответствии с утверждённой спецификацией. Покупатель, в свою очередь, должен внести предварительный платёж после согласования технических параметров.
Разговоры в банкетном зале начали стихать. Люди, ещё минуту назад смеявшиеся, теперь прислушивались.
— Такое можно и по названию угадать, — бросил Чернов. — Тут ничего особенного.
Ирина перевернула лист.
— Если до отгрузки будут обнаружены несоответствия, продавец обязан устранить их за собственный счёт. Сроки устранения согласовываются сторонами дополнительно.
Она продолжала читать дальше, передавая тяжеловесные юридические фразы простыми и понятными словами. Юрист холдинга, сидевший рядом с Юлией Олеговной, дочерью владельца, подтянул к себе украинскую версию документа и стал сверять.
Через минуту он наклонился к Матвееву и негромко сказал:
— Дмитрий Олегович, пока всё совпадает.
— Вот и отлично! — громко произнёс предприниматель. — С небольшим кусочком справилась. Давайте посмотрим, как она разберётся с чем-нибудь посерьёзнее.
Чернов взял папку, пролистал её и открыл раздел, где описывалась ответственность сторон.
— Попробуйте вот это, — сказал он. — Только без пересказа «как поняли». Нам нужен точный смысл.
Ирина посмотрела на страницу. На этот раз её голос звучал спокойнее и увереннее.
Она перевела порядок уведомления о возможных задержках, обязанности покупателя, условия проверки оборудования перед отправкой. В одном месте остановилась и подняла глаза:
— Уточните, пожалуйста, как у вас в компании называется этот технический документ. В тексте указан термин, но внутреннее название может отличаться.
Чернов тут же оживился:
— Вот видите? Она не знает.
— Я понимаю, что написано, — без раздражения ответила Ирина. — Но в ваших документах этот документ может называться иначе. Я не собираюсь придумывать название вместо вас.
Юрист кивнул:
— Она права. Такие вещи переводятся с учётом принятой в компании терминологии.
Матвеев начал заметно хмуриться. Задуманное развлечение всё больше напоминало настоящее рабочее обсуждение, причём в центре внимания оказалась женщина, над которой он собирался посмеяться.
— Ладно, — произнёс он наконец. — Тогда объясните, почему вчера вы решили, что наши специалисты что-то упустили?
Ирина перелистнула несколько страниц, нашла нужный раздел и ответила:
— Потому что здесь есть условие, которое, судя по вашему разговору, никто не принял во внимание.
— Какое именно?
— Условие об авансе.
Чернов резко отодвинул стул.
— Дмитрий Олегович, мы это уже проверяли! Сейчас она начнёт толковать договор так, как ей удобно.
— Пусть прочитает, — неожиданно вмешалась Юлия.
Матвеев повернулся к дочери:
— Ты тоже решила устроить ей экзамен?
— Я просто хочу услышать, что там написано.
Ирина нашла нужный пункт и стала переводить:
— Поставщик имеет право перенести срок изготовления оборудования на период до ста восьмидесяти дней при возникновении определённых производственных обстоятельств. Если после получения такого уведомления покупатель откажется от исполнения договора, часть уже внесённой суммы удерживается в качестве компенсации расходов на подготовку заказа.
Юлия нахмурилась.
— Но нам говорили, что при серьёзной задержке предоплату вернут.
— В этом пункте указано другое, — ответила Ирина.
Чернов повысил голос:
— Вы выдёргиваете отдельные фразы! В договоре есть и другие положения.
— Есть, — спокойно согласилась она. — Давайте прочитаем их вместе.
Юлия попросила юриста проверить перевод по оригиналу. Тот долго вчитывался в страницу, затем поднял глаза на Чернова.
— Андрей Олегович, в нашем заключении этот пункт передан иначе.
— Потому что заключение готовили по согласованной редакции, — резко сказал Чернов.
— А перед нами какая редакция? — уточнил юрист.
Чернов не ответил.
Матвеев протянул руку.
— Дайте мне оба документа.
На стол положили украинский перевод и китайский оригинал. Очень быстро выяснилось: юридический отдел изучал предыдущий вариант договора. Позже поставщик прислал обновлённые страницы, и Чернов, желая как можно быстрее закрыть сделку, просто включил их в финальный комплект.
Повторной проверки он дожидаться не стал.
— А разве нельзя было бы уточнить эти детали уже после подписания? — раздражённо спросил коммерческий директор.
Юрист покачал головой.
— Сначала нужно точно понимать, что именно мы подписываем.
Матвеев посмотрел на Ирину.
— Продолжайте.
Она дошла до раздела, посвящённого разрешению споров, перевела несколько пунктов, а потом попросила открыть последнюю страницу договора.
Чернов сразу напрягся.
— Зачем? Там только реквизиты и подписи.
— Не только, — сказала Ирина.
Она указала на небольшой абзац перед местом для подписей сторон.
— Здесь указано, что при расхождении между переводами приоритетным считается китайский текст договора.
Юлия наклонилась ближе к документу.
— То есть вариант, который проверяли наши юристы, может отличаться от того, под чем мы фактически поставим подпись?
— Именно поэтому и нужно проверять окончательную редакцию, — пояснила Ирина. — Нельзя опираться на старый перевод, если в договор потом внесли новые страницы.
Юрист ещё раз перечитал спорный раздел и повернулся к Матвееву:
— Дмитрий Олегович, она права. Подписание необходимо остановить до независимой проверки полного комплекта документов.
Предприниматель медленно перевёл взгляд на Чернова.
— Какую сумму мы собирались перечислять по этому договору?
Юлия открыла финансовую справку.
— Предоплата составляет девятнадцать миллионов восемьсот восемьдесят тысяч гривен.
За соседними столами снова пошёл шёпот, только теперь уже никто не смеялся.
Матвеев положил ручку на белую скатерть так медленно, будто сдерживал желание швырнуть её в сторону.
— Андрей, почему мне не сообщили, что условия заменили?
— Мы всё согласовали с представителем поставщика!
— Письменно?
— Переписка есть.
Чернов достал телефон, быстро открыл сообщения и показал экран предпринимателю. В переписке представитель китайской стороны обещал рассмотреть вопрос возврата аванса, если возникнет задержка.
— Вот, — с нажимом сказал Чернов. — Я же говорил!
Матвеев передал телефон юристу.
Тот прочитал сообщение и покачал головой:
— Здесь написано, что они готовы обсудить возврат. Но обязательства вернуть деньги на себя не берут. Это совершенно разные вещи.
Чернов попытался возразить, но Юлия уже сверяла даты на документах.
— Папа, посмотри, — сказала она, пододвигая к нему бумаги. — Наш перевод проверили раньше, чем появилась эта редакция.