— Ты, Ольга, настоящая паразитка! — Игорь с силой метнул ложку в раковину, отчего борщ расплескался по свежевымытой плитке. — Я пашу без передышки, а ты с тремя детьми сидишь дома и деградируешь.
Паразитка!
Ольга застыла на месте.
В одной руке она держала мокрую тряпку, в другой — полугодовалую Катю.
Старшие погодки притихли в детской, испугавшись отцовского крика. — Паразитка? — тихо переспросила она, чувствуя, как внутри поднимается ледяная ярость. — Это я с тремя маленькими детьми, без няни и помощи бабушек? — А кто же еще? — усмехнулся Игорь, упершись руками в бока. — Одесса, конечно, твоя, спасибо покойному тестю, но кормлю-то вас я!
Я устал, Ольга.
Мне нужно пространство, а не этот бесконечный детский сад.
Он ждал слез.
Думал, что жена, измученная бессонными ночами, начнёт оправдываться, суетиться, заваривать чай.
Но Ольга молча опустила тряпку.
Её взгляд стал тяжёлым, словно чугунная сковорода. — Пространство, говоришь? — Она распахнула входную дверь настежь. — Так иди.
Сейчас же.
Вещи потом через окно выкину.
Игорь усмехнулся, не поверив.
Но зря.
Спустя час он стоял на лестничной площадке с чемоданом, слушая, как щёлкают замки.
Навсегда.
Прошло три года.
Ольга преобразилась.
Дети подросли, пошли в сад и школу, она вышла на работу и преуспела в логистике.
И вдруг в их жизни появился Сергей.
Сергей был тренером по гиревому спорту.
Плечи — как косая сажень, улыбка сияющая, разговоры о здоровом питании и «энергии ци».
Он ухаживал красиво, носил детей на руках (буквально по двое одновременно), чинил краны.
Казалось, живи и радуйся.
Они прожили год в полном согласии.
А потом, за ужином, ковыряя вилкой паровую котлету, Сергей как бы между делом сказал: — Ольгусь, слушай, мне для работы нужно повысить категорию, надо документы подать…
В общем, можно я к тебе прописался?
