Она подошла к ёлке и коснулась одного из шаров. — Искусственная? — спросила она.
— Ну, сейчас это в моде, аллергики же встречаются повсюду.
Но ёлка… голая!
Где мишура?
Где бусы? Ёлка должна быть увешана украшениями так, чтобы глаз не находил пустого места!
Это же символ изобилия! — Людмила Ивановна, я хотела создать ощущение лёгкости, — попыталась объяснить Наташа, но её голос звучал гораздо слабее, чем задумывалось.
— Лёгкости? — усмехнулся Алексей, плюхаясь на диван. — Тут ее хоть отбавляй, на самом деле пусто.
Игорь, у тебя пиво холодное есть?
А то как-то не по-новогоднему.
Елена, улыбаясь, заметила: — А мне нравится.
Стильно.
Но знаешь, Наташ, не хватает какой-то… душевности.
Вот, например, детские поделки.
У нашего Ванечки в садике фонарики из цветной бумаги клеили — такие милые!
Можно было бы на окно повесить. — У меня цветной бумаги нет, — коротко ответила Наташа.
Тем временем Людмила Ивановна раскрыла свою огромную сумку. — Я и предполагала, что у вас тут пусто.
Я кое-что на всякий случай взяла с собой.
Игорь, повесь эту гирлянду!
Настоящие лампочки, как в нашем детстве!
Они и мигают, и бегают — вот это праздник!
Она достала гирлянду, которая действительно выглядела как раритет: крупные разноцветные лампочки в форме сосулек, сплетённые в толстый провод. — Мам, она у тебя с 1985-го? — засмеялся Алексей. — Круто!
— Она рабочая! — обиделась Людмила Ивановна. — И свет даёт настоящий, тёплый, а не этот больничный белый.
Игорь, попав в неловкое положение, неуверенно взял гирлянду и, извиняющимся взглядом обратившись к Наташе, начал вешать её поверх её идеальных белых огоньков на окно.
Яркие, разноцветно мигающие огни полностью разрушили всю спокойную картину, превратив композицию в дешевую иллюминацию из провинциального парка. — Вот!
Совсем другое дело! — с удовлетворением сказала Людмила Ивановна. — Теперь чувствуется дух праздника!
