Дома меня встретил не покой, а громкий разговор. Наталья Сергеевна и Дмитрий, почти перекрикивая друг друга, обсуждали по телефону очередной «блестящий план» Артёма. На этот раз ему срочно понадобились ещё восемьдесят тысяч гривен — якобы нужно было закрыть какой-то кассовый разрыв, иначе, как он уверял, против него начнут дело.
Я не стала вмешиваться. Просто прошла в комнату, подошла к столу и молча положила перед Дмитрием папку с бумагами. Внутри были заявление о разводе и уведомление о разделе совместного имущества.
— Это что за цирк? — Дмитрий попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой и испуганной.
— Никакого цирка, — ответила я ровно. — Я развожусь. Завтра с утра заберу свои вещи и рабочий компьютер. Жить буду в своей студии. В той самой, которую твоя мама называла чуланом где-то на окраине. А квартиру будем делить официально, через суд. И можешь не сомневаться: свою часть я докажу.
Он резко вскочил, будто его ударили током. Лицо покраснело пятнами.
— Мария, ты совсем? Из-за денег семью ломать? Да, я поступил глупо, да, пожалел мать, запутался! Я всё верну, слышишь? Найду подработку, устроюсь хоть куда, только не уходи!
Наталья Сергеевна, поняв, что источник их спокойной жизни уходит прямо сейчас, метнулась ко мне и загородила путь.
— Как тебе не стыдно? — зашипела она. — Муж в беде, а ты его бросаешь! Ты должна помогать! Мы же семья!
Я остановилась у двери, спокойно застёгивая пальто. Посмотрела сначала на неё, потом на Дмитрия. Без злости. Даже без желания спорить.
— Наталья Сергеевна, вы продали свой дом ради взрослого сына, который так и не научился отвечать за себя. Вы пытались вытеснить меня из моего же кабинета. Через Дмитрия вы тайком забирали мои деньги. И после всего этого вы правда считаете, что я вам чем-то обязана? Вы приняли мою доброту за бесконечную уступчивость. Семь лет я старалась быть хорошей. Но слабой я не была ни дня.
Я распахнула входную дверь, и в тесный коридор ворвался свежий весенний воздух.
— Дмитрий, через три дня платёж по ипотеке. Тридцать две тысячи гривен. Свою часть я уже отправила напрямую в банк. Остальное — твоя ответственность. Привыкай жить как взрослый человек.
Дверной замок щёлкнул тихо, почти буднично.
Через час я уже сидела на подоконнике в своей маленькой студии. Да, она была небольшой. Зато тихой, тёплой и моей. На плите посвистывал чайник, рядом на столе лежал новый чистый блокнот. Телефон коротко вибрировал: сообщение от Дмитрия. Всего два слова: «Прости меня».
Я прочитала их, немного помолчала и заблокировала номер. Возможно, когда-нибудь я действительно смогу простить. Но возвращаются туда, где тебя уважают. А там, где из тебя пытаются сделать удобный кошелёк для чужих провалов, чужих долгов и чужих чемоданов, оставляют только заявление о разводе.
За окном шёл весенний дождь, будто смывая с города всё ненужное. Я отпила горячий чай и впервые за очень долгое время улыбнулась без усилия. Начиналась моя новая жизнь — свободная, спокойная и моя. И в её бюджете больше не было ни одной статьи расходов на чужую безответственность.
