На какое-то мгновение остальные из компании растерялись, будто не сразу поняли, что произошло. Но оцепенение быстро прошло: они с криками бросились на незнакомца, и в темноте завязалась настоящая свалка.
Дарья, воспользовавшись этой секундной суматохой, сорвалась с места и побежала. Она мчалась вдоль недостроенного здания, почти не чувствуя под ногами снега, пока не добралась до его края. Там девушка юркнула за угол и прижалась спиной к холодной стене. Сердце колотилось так сильно, что ей казалось, его стук слышен на всю улицу. Она стояла, не решаясь ни вдохнуть нормально, ни выглянуть, и ловила каждый звук: приглушённые удары, хриплые выкрики, ругань.
— Ты что натворил, идиот?! — внезапно прорезал темноту чей-то испуганный визг.
— А девчонка где? Она же всё видела, сдаст нас! — заорал другой.
— Да не дрейфь, тут темень такая, что…
— Уходим!
Затем послышался быстрый топот. Хулиганы, переговариваясь и матерясь, помчались прочь. Дарья ещё какое-то время не двигалась, боясь, что это ловушка. Только когда вокруг снова стало тихо, она осторожно выглянула из-за угла и вышла из своего укрытия.
Сначала ей захотелось броситься следом к освещённой улице, к людям, к любой безопасности. Но взгляд зацепился за тёмную фигуру на снегу. На том месте, где ещё недавно шла драка, кто-то лежал неподвижно.
Дарья с трудом заставила себя подойти ближе. Каждый шаг давался ей через силу.
— Эй… вы меня слышите? Вы живы? — дрожащим голосом спросила она, наклоняясь над парнем.
Под каблуком жалобно хрустнул снег. Ей показалось, будто он тихо простонал — или, может быть, это был слабый выдох. Дарья тут же отступила на несколько шагов, судорожно вытащила телефон и набрала скорую. Слова путались, она сбивалась, но всё же объяснила, что случилось, назвала место и попросила приехать как можно быстрее.
— Пожалуйста, поторопитесь… он не шевелится… мне страшно, — почти плача, проговорила она.
— Ожидайте, — ровно ответил женский голос, и вызов оборвался.
Дарья оглянулась. До дрожи хотелось убежать туда, где светятся окна, где ходят люди и ездят машины. Но если бригада скорой не заметит их в темноте? Если проедет мимо? Эта мысль заставила её остаться.
Её трясло всю: от холода, от ужаса, от пережитого. Она всё время прислушивалась, готовая в любую секунду снова спрятаться в недостроенном доме или броситься бежать. Теперь ей казалось, что среди бетонных стен и строительного мусора безопаснее, чем на открытой дороге.
Наконец вдали замелькал синий свет проблесковых маячков. Дарья выбежала почти на середину проезда и начала отчаянно махать руками.
— Я здесь! Сюда, сюда!
Фары ударили ей в лицо, ослепив на несколько секунд, а затем выхватили из темноты скрючившегося у обочины парня. Рядом с ним на снегу расплывалось красное пятно.
Медики действовали быстро. Его переложили на носилки и внесли в машину. Дарья стояла рядом, не зная, куда деть руки.
— Что с ним? — тихо спросила она врача.
— Ножевое ранение. Потеря крови серьёзная, — коротко ответил тот. — Оставьте свой номер телефона. На всякий случай запишем. Мы обязаны передать информацию в полицию, возможно, с вами захотят связаться.
Скорая уехала, мигнув огнями, и Дарья снова осталась одна среди темноты и снега. Идти куда-то уже не хотелось. Она обошла стороной зловещее пятно на белой корке и медленно направилась домой.
Весь оставшийся вечер мысли возвращались к незнакомцу в чёрном. Если бы не он, она, возможно, уже не сидела бы сейчас в своей квартире, в тепле и безопасности. Дарья даже не позволяла себе представить, чем могла закончиться та встреча.
На следующий день она принялась обзванивать больницы, спрашивая, не привозили ли ночью молодого мужчину с ножевым ранением.
— Да, такой пациент поступал, — наконец ответили ей в четвёртой больнице.
— Он жив? — Дарья сжала телефон обеими руками.
— А вы кем ему приходитесь?
— Никем, — после паузы честно сказала она.
— Информацию о пациентах мы сообщаем только родственникам.
Понедельник оказался праздничным выходным, и Дарья поехала в больницу.