— Эти запылённые занавески с кухни лучше сразу отправить в мусор, — распорядилась Валерия таким тоном, будто уже давно считала себя здесь хозяйкой. — Сюда идеально встанет римская штора оттенка пыльной розы. Я даже артикул на маркетплейсе себе сохранила.
Она отодвинула в сторону край льняного тюля и с явной брезгливостью провела пальцем по подоконнику. Валерия стояла у окна просторной кухни и внимательно изучала батарею, словно принимала ремонт у нерадивых рабочих. На табурете рядом устроилась свекровь, Галина. Она с довольным видом потягивала свежий кофе из тонкой фарфоровой чашки с золотистой каёмкой.
— И гарнитур тут, если честно, слишком мрачный, — неспешно поддержала её Галина, аккуратно промокнув губы салфеткой. — Этот тёмно-синий цвет давит. Молодой семье нужно что-то светлое, радостное. Денис у нас натура творческая, тонко чувствующая. Ему в такой тяжёлой обстановке трудно дышать. Вот у вас и ссоры из-за каждой мелочи.
Наталья остановилась в дверях, всё ещё сжимая в руках тяжёлые пакеты с продуктами. Тонкие полиэтиленовые ручки больно врезались в пальцы, плечи ныли после долгой смены в проектном институте, а в висках глухо пульсировала усталость. Ключ от собственной квартиры она вынула из кармана всего пару минут назад и уж точно не ожидала застать у себя родственниц мужа в полном составе и с таким видом, будто здесь проходит проверка имущества.
— А вы по какому поводу среди дня оказались в моей квартире? — Наталья поставила пакеты на пол в прихожей и с облегчением сняла тесные туфли. — Да ещё и с инспекцией кухонных штор?
Валерия даже не дёрнулась от неожиданности. Она медленно повернулась на каблуках, поправила ремешок сумки на плече и смерила Наталью взглядом, в котором без труда читалось высокомерное снисхождение.
— Мы к Денису зашли, — бросила золовка так небрежно, словно объясняла очевидную вещь. — Он нам на всякий случай сделал дубликат ключей.
Она демонстративно постучала длинным ногтем по новенькому металлическому брелоку.
— Брату надо помогать, когда ему непросто. Нельзя же оставлять его один на один с бытовыми проблемами, пока некоторые до ночи пропадают на своей чертёжной работе.
— Денис сейчас на работе, как и большинство взрослых людей, — сухо ответила Наталья.
Она прошла на кухню, решительно отодвинула Валерию от окна и распахнула створку, впуская в помещение прохладный вечерний воздух.
— А насчёт дубликатов мы с ним поговорим отдельно. Потому что раздавать ключи от моего жилья посторонним людям без моего согласия никто не имеет права.
Галина поджала губы и с нажимом поставила чашку на блюдце. Тонкий фарфор жалобно звякнул.
— Только не начинай опять свою любимую песню, — произнесла свекровь обиженным голосом. — Мы не какие-то чужие люди с улицы, чтобы стоять под дверью и выпрашивать разрешение войти. У нас с Денисом нет от тебя секретов. Он вчера весь вечер провёл у меня и рассказывал, что живёт как на пороховой бочке. Сказал, что терпение у него уже заканчивается.
Наталья не стала втягиваться в эту бессмысленную перепалку. Она молча разобрала пакеты, убрала в холодильник творог, сыр и зелень, а всем своим видом дала понять: визит окончен. Галина и Валерия переглянулись, обменялись многозначительными усмешками, но всё же поднялись и ушли. После них в квартире остался густой шлейф приторных духов и неприятное ощущение, будто где-то совсем рядом уже собирается гроза.
Эта двухкомнатная квартира в старом кирпичном доме с высокими потолками, широкими подоконниками и прочными стенами никогда не принадлежала семье Дениса и не имела к ней никакого отношения. Наталья купила её за два года до свадьбы. На покупку ушли все её добрачные сбережения, крупная премия за важный градостроительный проект и три года жизни в режиме строгой экономии. Она сама сдирала со стен старые обои, сама возилась с неровной штукатуркой, сама выбирала каждую розетку, каждый выключатель и добротную дубовую паркетную доску.
Денис появился в её жизни уже тогда, когда ремонт был полностью завершён, а на окнах висели те самые льняные шторы, которые теперь так раздражали его сестру. Переезжал он к Наталье почти налегке: с дорожным чемоданом, гитарой и привычным багажом завышенных ожиданий от мира. Работал Денис графическим дизайнером на фрилансе, заказы брал от случая к случаю, зато мог часами рассуждать о высоком, о свободе творчества и о своём огромном, пока ещё не раскрытом потенциале.
Пока в их браке всё выглядело спокойно, родственницы мужа держались более-менее сдержанно. Правда, Валерия при каждом визите всё равно умудрялась вставить замечание о том, как несправедливо устроена жизнь. Сама она уже четвёртый год кочевала по съёмным квартирам на окраине города, постоянно ссорилась с хозяевами жилья и всё сильнее убеждалась, что судьба обошлась с ней особенно жестоко.