Она не позволила себе развалиться. Мария напомнила себе, что она руководит компанией, а не играет роль несчастной героини в дешёвой мелодраме. Хватит слёз. Она достала самый строгий брючный костюм, тщательно уложила волосы, нанесла безупречный макияж — как боевую маску — и поехала в офис, уже внутренне приготовившись к разводу, скандалу и мучительному разделу общего дела.
У входа в здание она сразу заметила машину Дмитрия. Значит, к Кристине он не поехал. Он вообще никуда не уехал. Спал прямо там, в салоне, скрючившись на водительском кресле.
Едва Мария приблизилась, он резко распахнул дверь и почти вывалился ей навстречу. Вид у него был жалкий: мятая одежда, осунувшееся лицо, будто за одну ночь он состарился на десять лет. Глаза воспалённые, красные. Впервые Мария увидела, что он плакал не от обиды и не от усталости, а от настоящего ужаса потерять то, что для него было самым важным.
— Мария, пожалуйста, только послушай! — взмолился Дмитрий и сунул ей в руки телефон без блокировки. — Вот, смотри сама. Читай всё подряд. Я дурак, болтун, последний идиот, но я тебе не изменял!
Мария открыла переписку — и через несколько минут картина сложилась сама собой. С его стороны там не было ни кокетства, ни двусмысленностей, ни тем более признаков романа. Зато сообщения Кристины были выстроены точно и хладнокровно. Под видом участия она методично подбиралась к нему, давила на больные места, заворачивала яд в мягкие слова.
Она писала длинные сообщения одно за другим:
«Ты сильный руководитель, просто жаль, что дома этого никто не видит»,
«Такого мужчину нужно поддерживать, а не ломать»,
«Я бы никогда не стала унижать человека, который столько на себе тащит».
А Дмитрий, измученный и ослепший от жалости к себе, отвечал почти автоматически:
«Да, я правда вымотался»,
«Мария всё время требует и давит»,
«Спасибо, что хоть ты меня понимаешь».
И тут Марии стало ясно всё. То ночное сообщение Кристина отправила не случайно. Она отлично знала, что жена начальника вспыльчивая, резкая и в гневе способна принять решение за секунду. Расчёт был прост: спровоцировать взрыв, дождаться, пока Мария выгонит Дмитрия из дома, а потом принять его — униженного, растерянного, с сумкой в руках — у себя. Уютная, добрая, «понимающая» Кристина.
Это была не романтика. Это была попытка захвата чужого мужа по всем правилам холодного рейдерства.
Мария без лишних слов вернула телефон Дмитрию.
— Оставайся здесь, — произнесла она твёрдо. — С ней я поговорю сама.
В офис она вошла спокойно и уверенно. Небольшая команда уже работала: кто-то отвечал на письма, кто-то сосредоточенно печатал, в помещении раздавался сухой стук клавиш. Кристина сидела за своим столом. На её губах пряталась едва заметная, довольная усмешка. Она ждала представления. Ждала крика, истерики, обвинений, может быть, даже сцены с тасканием за волосы. Наверняка уже подготовила выражение невинной жертвы и фразу для коллег: «Видите, она неадекватная, а я всего лишь хотела помочь».
Мария молча прошла в кабинет. Открыла нужный файл, распечатала приказ об увольнении, поставила подпись и печать. Потом вернулась в общий зал, подошла к столу Кристины и аккуратно положила документ перед ней.
— Кристина, — сказала Мария ровным, холодным, почти металлическим голосом.
