— Он меня оставил! — Мария разрыдалась так, будто только сейчас до конца поняла, что произошло.
Светлана, её давняя и самая надёжная подруга, сидела рядом на диване, молча слушала, время от времени проводя ладонью по её плечу.
— Пятнадцать лет, Света… Пятнадцать! Мы столько прожили вместе. Как он вообще мог так со мной поступить? У нас же всё было нормально. Мы даже почти не ссорились…
— А почему не ссорились? — осторожно уточнила Светлана.
— Да потому что с ним невозможно ругаться! Он… он… — Мария всхлипнула и сжала платок. — Он просто козёл.
— Тут спорить не стану, — тяжело вздохнула Светлана. — Но, знаешь, именно эта ваша гладкая, тихая жизнь его, похоже, и утомила. Захотелось острых ощущений, вот он и побежал искать их на стороне. И хватит реветь. Радоваться надо, что он ушёл сейчас, а не ещё через двадцать пять лет.
Мария на секунду перестала плакать и посмотрела на подругу опухшими от слёз глазами.
— Почему это радоваться?
— Потому что тебе сколько? — спросила Светлана.
— Через два месяца тридцать шесть.
— Вот именно. Ты ещё молодая, красивая, умная женщина. Теперь к тому же свободная. Ну ушёл и ушёл. Пусть катится, стареющий герой любовного романа. И потом, ты ведь не одна. У тебя есть Полина.
Мария вздрогнула. В собственном несчастье она и правда словно провалилась в глубокую яму и на какое-то время забыла обо всём вокруг. А ведь Андрей бросил не только её. Он оставил и Полину.
Когда Мария была беременна и узнала, что ждёт девочку, она почти сразу решила: дочь будет Полиной. Андрей возражал. Ему хотелось назвать ребёнка Елизаветой — в честь своей матери. Он морщился и говорил, что девочку потом непременно начнут дразнить каким-нибудь кошачьим прозвищем.
Но Мария уступать не стала. Со свекровью у неё с самого начала отношения не заладились. Мать Андрея была уверена, что эта невестка её драгоценному сыну не пара. Поэтому Мария тем более не хотела называть дочь в её честь. Дома девочку ласково звали Полиночкой, и имя прижилось само собой. На чужие грубые прозвища дочь даже головы не поворачивала.
Отец из Андрея, надо признать, вышел никакой. В первые месяцы он вроде бы пытался помогать, но делал всё так неуклюже, что Марии проще было самой перепеленать, искупать, накормить, уложить, чем десять раз объяснять ему элементарные вещи. Да и времени на ребёнка у него якобы не находилось. Сейчас он кандидат исторических наук и заведующий кафедрой, а тогда был обычным преподавателем: готовился к лекциям, писал диссертацию, переводил статьи, часами что-то искал в интернете.
Полина росла с пониманием, что отец у неё есть и живёт в той же квартире. Но он почти не разговаривал с ней по душам, не водил её гулять, не занимался уроками и не интересовался её маленькими победами. Поэтому материнской трагедии она не разделяла. Сказала прямо: папа ушёл, а она даже не сразу это заметила.
Если быть честной, Марии действительно не стоило оплакивать все годы, прожитые с Андреем, как сплошную потерю. Полина выросла рассудительной и умной — в отца, а внешностью пошла в мать. Андрей ушёл тихо, без криков, делёжки и сцен. Может, большой любви между ними и не было? Просто два человека долго существовали рядом в одной квартире. Да и чем тут гордиться или о чём жалеть? Мария никогда не выставляла напоказ звания мужа и не считала себя важнее других только потому, что он сделал карьеру. Возможно, Светлана была права.
— Он всегда был холоден и к тебе, и к Полине, — сказала подруга. — Только не пытайся меня переубедить. Кстати, где она сейчас?
— Мама забрала к себе, — вытерла глаза Мария. — Ты же её знаешь. Сказала, что мне нужно немного побыть одной.
— И правильно сказала. Я, если честно, никогда не понимала, за что ты его полюбила, да ещё замуж за него пошла. Ни характера, ни огня. Ни рыба ни мясо. Хотя в тихом омуте… Ладно, молчу. К кому он ушёл?
— К Кристине. Она его бывшая студентка. Представляешь, она приходила к нам на его день рождения. Я ведь уже тогда могла догадаться, что между ними что-то есть, а я, дурочка, решила, будто она просто заглянула поздравить его.