В нем уже невозможно было узнать того открытого, ранимого юношу, за которым когда-то Елена ухаживала в госпитале. От прежнего Андрея, казалось, не осталось ничего — только имя и внешность.
А потом, когда ему исполнилось пятьдесят четыре, все рухнуло в один вечер. Андрей сообщил об этом почти равнодушно, без вспышки, без долгих объяснений. Смотрел не на жену, а будто мимо нее, и сухо произнес, что у него появилась другая женщина. Молодая. Елена, прожившая с ним столько лет и слишком хорошо научившаяся слышать то, что не произносится вслух, сразу поняла: бороться больше не за что. Их брак уже закончился, просто ей сообщили об этом последней. Ни ее преданность, ни прошлое, ни общая жизнь Андрею теперь были не нужны.
До этого дня они продолжали жить в том самом доме, который когда-то был построен на деньги ее родителей. Дом, где прошла их молодость, где родилась дочь, где каждая комната хранила часть Елениной жизни. Но Андрей распорядился всем так, словно речь шла не о судьбе человека, а о ненужной вещи. Он просто выгнал ее. Холодно, жестко, без малейшего сожаления — как выбрасывают старый предмет, который портит вид в обновленном, дорогом интерьере.
Елене оставалось только собрать самое необходимое и уехать к дочери. Та жила отдельно с мужем и маленькой девочкой, и именно там Елена нашла временное убежище. Она пыталась держаться, не плакать при внучке, помогать по дому, говорить спокойным голосом. Но внутри у нее все было разбито, и каждый день она собирала себя заново, по осколкам.
Тем временем новая жизнь Андрея разворачивалась стремительно и шумно. Его молодая жена Оксана, которой едва исполнилось двадцать семь, оказалась не наивной красавицей, а очень расчетливой женщиной. Она прекрасно понимала: положение любовницы, да и статус молодой супруги состоятельного бизнесмена, может исчезнуть так же быстро, как появилось. Поэтому она не стала тянуть время и вскоре забеременела. Сделала это намеренно, чтобы надежнее привязать Андрея к себе и закрепиться рядом с его деньгами, домами и возможностями.
Когда Андрей узнал, что у него будет сын, он буквально потерял голову от восторга. Наследник. Продолжатель фамилии. Будущий хозяин его деловой империи. Эта мысль ослепила его настолько, что он был готов выполнить любое желание молодой жены. И Оксана быстро почувствовала: теперь суровым, привыкшим командовать мужчиной можно управлять почти без усилий.
Она начала с капризов. Заявила, что прежний дом ей не подходит: слишком много в нем прошлого, слишком много следов бывшей жены. Ей нужен новый особняк — больше, современнее, богаче, такой, чтобы сразу было видно их положение. А старый дом, по ее словам, следовало продать как можно скорее и вычеркнуть из памяти.
Наконец наступил день родов. Оксана находилась в одном из лучших роддомов города, в дорогой отдельной палате, где обстановка скорее напоминала номер престижного отеля, чем больничную комнату. Все должно было пройти безупречно, как она задумала. Но жизнь внезапно нарушила ее идеальный сценарий: мальчик появился на свет очень слабым. Врачи говорили осторожно, отводили взгляд и намекали, что в будущем у ребенка могут возникнуть серьезные проблемы со здоровьем.
Андрея это известие не просто огорчило — оно вызвало в нем раздражение. В его жестком, циничном мире все обязано было соответствовать плану. Ему был нужен крепкий, здоровый сын, будущий преемник, а не бесконечные обследования, больницы и тревожные диагнозы. И все же пока он не собирался отказываться ни от ребенка, ни от Оксаны.
В один из дней, когда молодая мать отдыхала в своей роскошной палате, дверь почти бесшумно приоткрылась. На пороге появилась женщина. Оксана, нехотя оторвавшись от телефона, недовольно нахмурилась: незнакомка показалась ей странной и совсем неуместной здесь. Женщина выглядела измученной, бледной, а в ее глазах стояла давняя, не утихающая боль. Она подошла ближе и тихо назвала себя: Елена, бывшая жена Андрея.
Оксана выпрямилась на подушках, мгновенно ощутив себя полноправной хозяйкой положения.