Да, это чистая правда, — я спокойно наклонила голову, даже не пытаясь перекричать его. — Но давай вспомним и вторую часть этой истории. Первый взнос — те самые один миллион четыреста тысяч гривен, которые закрыли большую долю стоимости квартиры, — появился не из воздуха и не из твоей щедрости. Это были деньги от продажи дачи моей родной бабушки. И внесла их на банковский счет именно я. Причем задолго до того, как мы вообще дошли до ЗАГСа.
— Мы женаты официально! Значит, это общее имущество! — выпалил Даниил с таким видом, будто наконец нашел спасительный аргумент.
— Совершенно верно, — согласилась я. — Поэтому квартира и записана на нас поровну. Только есть еще брачный договор. Тот самый, который ты сам с восторгом сунул мне на подпись перед свадьбой, потому что боялся, как бы я не покусилась на твою старенькую иномарку. Так вот, в этом договоре черным по белому указано: деньги, полученные от продажи личного имущества одного из супругов, при разводе возвращаются первоначальному владельцу полностью.
В этот миг Даниил выглядел так, будто его выдернули из теплой уютной лужи и бросили босиком на раскаленный асфальт. Он несколько раз открыл рот, собираясь что-то рявкнуть, но вся его грозная уверенность бессильно разбилась о скучные, зато очень конкретные юридические формулировки.
— Теперь о твоей зарплате, — продолжила я, произнося каждое слово отчетливо, чтобы слышали все за столом. — Из твоих сорока восьми тысяч гривен шестнадцать уходит на ипотеку. Еще двенадцать — на твой личный автокредит. Четыре тысячи забирает коммуналка. В итоге у тебя остается шестнадцать тысяч. На них ты заливаешь бензин, по пятницам ходишь с коллегами в кафе и покупаешь себе дорогущий спортивный протеин, без которого, как ты уверяешь, у тебя «не растет форма».
— А ты тогда на что живешь?! — взвыл он, уже окончательно забыв, что вокруг сидят родственники. — Воздухом питаешься? Детей росой утренней кормишь?
— Вот теперь ты наконец спросил по делу, — сказала я. — Мы живем на мои официальные декретные выплаты. Максимальные по закону, между прочим, потому что до рождения детей я руководила крупным филиалом, а не просто перекладывала папки с одного края стола на другой. Плюс у меня есть доход от сдачи моей добрачной квартиры. Именно на эти деньги я покупаю нормальные продукты, подгузники нашим детям и даже тот самый стейк, который ты вчера с таким удовольствием съел на ужин. И после этого еще имел наглость заявить, что мясо могло бы быть нежнее.
Я чуть усмехнулась и посмотрела на него уже почти с жалостью.
— Ты ведешь себя как разорившийся дворянин из старого романа. Промотал бы имение до последней ложки, жил бы на деньги жены, но при этом презрительно кривился, когда она просит не разбрасываться средствами направо и налево.
Даниил начал беспомощно оглядываться. Его взгляд метался от одного лица к другому, цепляясь за родственников в поисках хоть какой-то поддержки. Он явно надеялся, что мать сейчас вступится за ненаглядного сына и тут же поставит зарвавшуюся невестку на место.