— Значит, ухожу, — добавила Наталья Степановна, будто ставила точку не в разговоре, а в чьём-то несправедливом приговоре.
— Всего доброго, Наталья Степановна, — спокойно ответила Дарья.
Свекровь задержалась на пороге. Видно было, что ей хотелось сказать ещё что-то — достаточно обидное, но при этом такое, чтобы не выглядеть мелочной.
— Ты могла бы просто по-нормальному объяснить, что у тебя дела, — наконец произнесла она. — По-человечески.
— Я объясняла, — сказала Дарья без раздражения. — Два раза.
Наталья Степановна несколько мгновений смотрела на неё, словно ожидала, что та всё же смягчится или начнёт оправдываться. Но Дарья молчала. Тогда свекровь резко повернулась и направилась к выходу.
Входная дверь закрылась громче, чем требовалось. Не хлопнула — нет, до этого Наталья Степановна не опустилась бы. Просто звук получился подчеркнуто обиженным.
После её ухода в квартире воцарилась тишина. Но теперь она уже не давила, а будто наконец стала нормальной, живой.
Дарья откинулась на спинку кресла и какое-то время неподвижно смотрела в потолок. Затем опустила глаза к монитору, выдохнула и неожиданно для самой себя тихо рассмеялась — коротко, почти без звука.
Телефон на столе завибрировал. Писал Артём.
«Прости за маму. Она бывает непростой. Ты как?»
Дарья взяла телефон и быстро набрала:
«Работаю. Всё нормально. Люблю тебя».
Ответ пришёл почти сразу:
«Она была уверена, что ты просто сидишь дома. А когда узнала, что ты зарабатываешь больше меня, зависла. Я ей объяснил. Кажется, она до сих пор переваривает».
На этот раз Дарья уже рассмеялась вслух. Потом снова надела наушники, открыла нужное окно на экране и вернулась к проекту.
За окном продолжался самый обычный рабочий день. Где-то в городе шло совещание, с которого Артёму пришлось мысленно выпасть из-за разговора с матерью. Где-то по улице шла Наталья Степановна, сохраняя вид женщины, чьи лучшие намерения грубо не оценили. Где-то спешила домой Светлана Павловна, наверняка давая себе слово больше никогда не приходить в гости вместе с Натальей Степановной без предварительной разведки.
А Дарья работала.
К шести вечера проект был завершён. Заказчик прислал короткое сообщение: «Отлично, как всегда». Дарья закрыла ноутбук, поднялась, сладко потянулась до хруста в спине и пошла на кухню готовить ужин.
Артём вернулся около половины восьмого. Уставший, с виноватым выражением лица, он едва переступил порог и сразу сказал:
— Прости.
— За что именно? — Дарья стояла у плиты, помешивая содержимое кастрюли, и обернулась через плечо.
— За маму.
— Она твоя мама, Артём. И она тебя любит. Просто её представления о жизни немного застряли в прошлом.
Он прошёл на кухню, сел на табурет и устало провёл ладонями по лицу.
— Я сказал ей, что ты зарабатываешь больше меня.
— Я поняла. Слышала кусок разговора.
— Она обиделась.
— Догадываюсь.
— И, скорее всего, надолго.
— Тоже догадываюсь, — Дарья улыбнулась и выключила конфорку. — Ты ужинать будешь?
Артём посмотрел на неё так, будто в этом вопросе было больше заботы, чем в любых длинных объяснениях. В его взгляде смешались благодарность, облегчение и остатки вины.
— Буду, — тихо ответил он.
За ужином они почти не касались случившегося. Говорили о его совещании, о её клиенте из Львова, о том, что неплохо бы на ближайших выходных выбраться за город, пока осень ещё позволяет гулять без зонтов и шарфов. Имени Натальи Степановны не произносили.
Свекровь позвонила через три дня.
Дарья увидела её имя на экране и на секунду замерла. Палец завис над кнопкой ответа. Потом она всё-таки приняла вызов.
— Дарья, — голос Натальи Степановны звучал непривычно сдержанно. — Я хотела сказать… В общем, Артём мне рассказал подробнее. О твоей работе.
— Да, — спокойно ответила Дарья.
— Я не знала.
— Понимаю.
Повисла пауза. Длинная, аккуратная, выдержанная с обеих сторон.
— В следующий раз я сначала позвоню, — наконец сказала Наталья Степановна.
Эта фраза явно далась ей нелегко. И именно поэтому Дарья вдруг почувствовала к ней не раздражение, а что-то почти похожее на уважение.
— Хорошо, — ответила она. — Буду рада.
И это было искренне.
Они отключились почти одновременно. Дарья ещё несколько секунд смотрела на погасший экран, затем отложила телефон, надела наушники и открыла новый файл. Только что написал другой заказчик, и задачу тоже нужно было сделать срочно.
За окном моросил мелкий осенний дождь. В квартире было тепло, тихо и удивительно спокойно.
Дарья начала работать.