— То есть я ещё и зарабатывать должна? — не унималась Оксана. — Подгузники покупаю на свои декретные, пюре — тоже, а теперь и маникюр сама оплачивай? Всё, с меня хватит. Позвоню папе — он быстро объяснит тебе, как себя вести, спустит с лестницы без разговоров!
Олег не стал продолжать спор. Он молча вышел в подъезд, прикрыл за собой дверь и опустился на холодную ступеньку. В висках стучало. Достав телефон, он открыл чат с единственным человеком, с которым дружил ещё со школы.
«Тарас, привет. Выручишь двумя тысячами до зарплаты?»
Ответ пришёл почти сразу.
«Брат, сам на нуле. Но есть вариант. Один знакомый ищет аккаунты для рекламы. Даёшь доступ на сутки — платит три тысячи. Делать ничего не нужно. Я уже так подработал, всё нормально».
Олег нахмурился. Передать свой аккаунт? Там его фото, переписки, ученики…
«Это точно безопасно?» — набрал он.
«Да брось ты. Я тебя когда подставлял? Ему просто рассылку для магазина сделать. Скинешь логин и код подтверждения — и всё. Завтра и не вспомнишь».
В памяти всплыло раздражённое лицо Оксаны и колкие замечания тёщи о том, что он «безденежный». Олег тяжело вздохнул и ответил коротко:
«Хорошо. Давай».
В субботу Оксана отправилась на день рождения с аккуратным маникюром, сияя от удовольствия. Олег поймал себя на странном чувстве гордости: проблему он всё-таки решил. И Тарас оказался прав — никаких последствий, тишина.
История почти стёрлась из памяти, пока в почтовом ящике не обнаружилась повестка. Сначала Олег решил, что дело опять в ком-то из учеников — подобные вызовы уже случались. Но на этот раз всё было иначе.
— Олег Владимирович, — спокойно произнёс следователь, — две недели назад с вашего аккаунта связались с гражданкой Соболевой, 1957 года рождения. Представились сотрудником полиции и убедили её перевести сбережения на «безопасный счёт». Сумма — один миллион двести тысяч гривен. Ради этого ей пришлось продать квартиру во Львове.
У Олега пересохло во рту, язык словно прилип к нёбу.
— Я никому не звонил, — выдавил он. — И ничего подобного не делал. Это какая-то ошибка…
