Дарья перевела взгляд на Дмитрия и невольно вспомнила тот самый «крепкий фундамент» и «надежный тыл», о котором Галина Сергеевна теперь так умильно рассуждала.
Три года назад у Дмитрия внезапно начался так называемый «профессионально-творческий перелом». На деле это выглядело совсем не как глубокие размышления талантливого человека у камина. Нет, Дмитрий не просто лежал без движения на диване. Он с большим размахом и не меньшим пафосом «искал свое настоящее предназначение».
Сначала он вышел руководителем отдела в один IT-стартап. Ему выдали служебный MacBook, напечатали модные визитки, окружили красивыми обещаниями. Но уже через полтора месяца Дмитрий со скандалом хлопнул дверью и ушел.
— Дарья, ты не представляешь, какие они там все ненормальные! — возмущался он вечером на кухне, бросая пиджак на спинку стула. — Там вообще не понимают, что такое личные границы! Генеральный — типичный самодур: ему подавай результат немедленно, здесь и сейчас. Он даже не способен оценить мой управленческий уровень!
После этого Дмитрий почти три месяца «восстанавливал ресурс», якобы разрушенный токсичной командой. Он проводил дни на диване, смотрел сериалы, пил хороший крафтовый кофе и уверял, что внимательно изучает рынок.
Затем случилась попытка закрепиться в большой логистической компании. Там Дмитрий выдержал ровно три недели, после чего сообщил жене с видом человека, принявшего тяжелое, но благородное решение:
— У них там мертвая корпоративная среда. Одна бюрократия, подковерные игры и удушающая атмосфера. В таких условиях я не могу ни расти, ни создавать что-то серьезное.
Потом возник криптопроект знакомых. Он рассыпался через два месяца, а Дмитрий после этого погрузился в мрачное состояние, объясняя провал тем, что «рынок просто не дорос до моего визионерского мышления».
Тогда Дарья всё это принимала. Точнее, она отчаянно заставляла себя принимать, даже если внутри у нее ломалась собственная логика. Ей было жаль мужа. Она старалась учитывать его тонкую душевную организацию, его ранимость, его непростой период. И молча закрывала все финансовые провалы, которые один за другим образовывались в их семье.
Именно Дарья в тот самый тяжелый для Дмитрия период платила ипотеку, которую они когда-то брали «вдвоем». Именно она закрывала коммунальные счета, интернет, бензин и все повседневные расходы. Именно она покупала продукты, при этом умудряясь находить деньги на дорогие стейки и красную рыбу для мужа, чтобы он, не дай бог, не почувствовал себя униженным, ущемленным или несостоявшимся из-за временных трудностей.
Она работала по четырнадцать часов в день. Ночами брала дополнительные заказы на фрилансе. Спала по четыре часа, иногда меньше. Фактически только она одна тянула на себе их общий быт, кредиты и будущее, пока Дмитрий отдыхал между громкими увольнениями и очередными поисками себя.
А что в это время делала та самая «поддерживающая семья» в лице Галины Сергеевны? Она являлась без предупреждения и устраивала ревизии с видом строгого инспектора.
Дарья до сих пор ясно помнила один сырой, промозглый вторничный вечер двухлетней давности. Свекровь вошла на кухню, открыла холодильник и, брезгливо поджав губы, двумя пальцами отодвинула пластиковые контейнеры с доставкой еды, которую Дарья заказывала себе между созвонами и ночными дедлайнами.
— Дарья, я чего-то не понимаю, — ледяным голосом произнесла Галина Сергеевна. — Это что за безобразие? Почему у вас в холодильнике сплошные полуфабрикаты, покупные салаты и котлеты из магазина? Ты на Дмитрия посмотри! У мальчика лица нет. Он же исхудал на нервной почве из-за всех этих собеседований и стрессов! Жена должна создавать мужу дом, уют, горячую еду. Супы варить, пельмени лепить, кормить нормально. А ты изображаешь из себя великую деловую женщину, целыми днями за своим ноутбуком сидишь, зрение портишь. Семью так не сохраняют, Дарья. От таких холодных женщин мужчины уходят туда, где в доме пахнет пирогами.
За все пять лет их брака свекровь ни разу не сказала вслух, что Дарья чего-то добилась сама. Ни одного спокойного признания, ни одной честной похвалы, ни даже короткого «ты молодец». В перекошенной системе координат Галины Сергеевны место Дарьи всегда было где-то на втором плане.