Голос Алексея резко разнёсся по стеклянным стенкам офисного опенспейса, отскочил от них и будто завис под потолком. Екатерина оторвалась от экрана. Муж стоял почти в центре помещения: куртка распахнута, лицо багровое, телефон зажат в ладони так крепко, словно ещё секунда — и пластик треснет. Вокруг него мгновенно возникла та самая напряжённая тишина, когда все вроде бы заняты работой, но на самом деле не пропускают ни одного звука.
Ирина из бухгалтерии застыла, не успев нажать следующую клавишу. Игорь, стажёр, вперился в монитор с видом человека, которому внезапно поручили разобраться в вопросе государственной важности. Татьяна Михайловна, заместитель руководителя отдела, медленно повернулась к Екатерине и посмотрела на неё с таким участливым сожалением, что от него становилось ещё неприятнее, чем от прямого укора. Даже кофемашина в углу, казалось, притихла.
Екатерина поднялась из-за стола.
За пять месяцев на новой позиции она успела многому научиться. Проводить планёрки так, чтобы после них у каждого оставался понятный список задач. Разговаривать с подрядчиками твёрдо и коротко, без лишних объяснений. Сохранять спокойный голос, когда проекты сыпались, сроки горели, а люди начинали паниковать. Именно этот навык сейчас оказался самым нужным.
— Алексей, — сказала она ровно, без нажима, — зайди, пожалуйста, в кабинет.
— Нет, я хочу услышать ответ здесь и сейчас! — вспыхнул он. — Алёна звонит мне, рыдает, говорит, что не может оплатить покупку, что за ней очередь, все на неё смотрят. И это, значит, ты сделала? Ты вообще с чего решила, что можешь так поступать?
— Алексей.
Она произнесла только его имя, но уже иначе — очень тихо, чётко, без единой лишней эмоции. И он услышал. В этом спокойствии было что-то более действенное, чем любой крик. Алексей замолчал, моргнул, оглянулся по сторонам и словно только теперь осознал, где находится: не у себя на кухне, не в прихожей их квартиры, а в чужом офисе, где за каждым столом сидит человек и старательно делает вид, что ничего не произошло.
Он неловко одёрнул куртку и пошёл за ней по коридору.
Кабинет оказался тесным: стол, два стула, узкое окно, выходившее на крышу соседнего здания. Обычный рабочий угол — ноутбук, пачка распечатанных документов, кружка с давно остывшим кофе. Екатерина прикрыла за ними дверь и встала у окна. Несколько секунд она смотрела на серую крышу и голубей, выстроившихся вдоль парапета, будто неровные буквы в строке.
Алексей остался посреди комнаты. Телефон всё ещё был у него в руке, но теперь он уже не стискивал его — просто держал, будто забыл, зачем вообще вынул.
— Екатерина, объясни мне нормально, — заговорил он тише. — Алёна плачет. Утверждает, что ты специально заблокировала карту, чтобы выставить её на посмешище. Прямо перед людьми. Она позвонила мне от кассы, я всё слышал.
— Алёна много чего говорит, — ответила Екатерина, не поворачиваясь.
— Это моя сестра.
— Я в курсе, кто она.
Она наконец обернулась. Алексей смотрел на неё тем выражением, которое она за годы брака выучила до мелочей: обида, растерянность и непоколебимая уверенность в собственной правоте просто потому, что он пришёл с претензией. Последние три месяца без работы добавили в его взгляд ещё одну примесь — усталую, почти незаметную, но постоянную, как гул за стеной. Он прятал её за резкими движениями и громкими словами. Екатерина видела это давно. Просто не говорила.
— Сядь, — предложила она.
— Я постою.
— Как хочешь.
Она взяла телефон со стола.
Всё началось ещё в феврале, когда Екатерине предложили возглавить проект. Для неё самой это стало неожиданностью. Она до конца не понимала, как всё так быстро сложилось: в один обычный день директор пригласил её к себе, разговор занял около сорока минут, а вышла она из кабинета уже будто в другой роли — с новыми полномочиями, другим уровнем ответственности и заметно большей зарплатой.
Алексей тогда радовался за неё, и радость была настоящей. Он сам к тому моменту искал работу с конца зимы: сначала спокойно, без суеты, потом всё более напряжённо, хотя старательно прикрывал тревогу рассуждениями о том, что спешить незачем и подходящее место обязательно найдётся.