Секретарь сразу зарегистрировала моё заявление и поставила на копии входящий номер. Вера Николаевна внимательно пробежала глазами текст, потом отложила лист в сторону и попросила говорить только о том, что можно подтвердить, без догадок и эмоций.
Мы с юристом по порядку описали всё, что произошло, после чего включили запись. Директор тут же вызвала руководителя службы внутреннего контроля и велела изъять и сохранить всю документацию по спорной оплате.
Примерно через час в кабинет вошёл Беляев. Он принёс папку с бумагами, положил её на стол и даже попытался улыбнуться мне.
— Как удачно, что вы тоже здесь, Марина. Есть один крайне неприятный момент. По документам у нас проходит партия упаковочных материалов. За неё перечислили около ста девяноста четырёх тысяч гривен. На складе товара нет, зато согласование оформлено с вашей подписью.
Он развернул ко мне лист. Фамилия была напечатана без ошибки, подпись действительно напоминала мою, но в росчерке появилась чужая лишняя петля. Сам договор я узнала сразу: ещё летом склад отказался принимать эти коробки, потому что размер не соответствовал заказу, и оплату тогда остановили.
— Я этот документ не подписывала, — сказала я спокойно. — И поставку не утверждала.
— Так обычно все и отвечают, — заметил Беляев. — Но можно обойтись без скандала. Напишите заявление по собственному желанию, и предприятие не станет выносить сор из избы.
Вера Николаевна подняла на него взгляд поверх очков.
— Роман Павлович, а с чего вы решили, что Марина вообще собирается увольняться? Проверка ещё ничего не установила.
Он на секунду растерялся, начал перекладывать бумаги, поправлять папку. И в этот момент я поняла: его привычная уверенность действует здесь уже не на всех.
На время разбирательства мне оставили только текущие отчёты, не связанные с тем платежом. Назначение временно заморозили. Вечером Антон появился дома с букетом хризантем и заговорил так мягко, будто искренне переживал:
— Я же говорил, что тебе рановато занимать такую должность. Подпиши увольнение сама, пока всё не стало хуже. Я поговорю с людьми, тебя пристроят куда-нибудь поспокойнее.
Я молча поставила цветы в вазу, налила воды и ответила:
— Никаких заявлений я писать не буду.
Антон ничего не сказал. Просто взял букет обратно и выбросил его в мусорное ведро.
На третий день проверки мне позвонила Ирина Олеговна со склада. Мы были знакомы больше десяти лет, и её голос я узнала сразу, хотя говорила она почти шёпотом:
— Марина, у нас нашли старый журнал приёмки. По той машине там стоит пометка: «разгрузки не было». Я уже показала его проверяющим. Только, пожалуйста, не говори никому, что я тебе звонила.
Позже нас с юристом снова пригласили к проверяющим. Выяснилось, что платёж ушёл после ночных правок в системе: с компьютера Беляева изменили реквизиты, а с учётной записи Антона подтвердили перевод. Оставалось установить, кто именно сидел за этими компьютерами в тот момент.
Беляев, однако, успел подать объяснительную первым. В ней он утверждал, что я якобы мщу мужу из-за семейного конфликта. Антон его поддержал, а запись назвал склеенной. Несколько дней мне казалось, что меня всё-таки вынудят оправдываться за чужую фальшивку.
Но проверка постепенно вытянула наружу и другие следы. Поставщиком оказалась фирма родственника Беляева. В журнале въезда не значилась машина, которая, согласно бумагам, должна была привезти упаковку. На поддельном согласовании стоял номер бланка, выданного бухгалтерии только в августе, хотя сам документ датировали июлем. Этот номер я помнила: в июле у нас ещё ходила старая серия.
Потом всплыло и то, что Беляев заранее предлагал директору поставить Антона на моё место, как только я уволюсь. Он пытался уверять, что листы просто перепутали при печати. Руководитель внутреннего контроля молча разложил перед ним журнал въезда, данные по платежу и оба бланка. Я сидела у стены и слушала, как человек, годами перебивавший меня на совещаниях, теперь просит дать ему немного времени.
Предприятие передало материалы в полицию и начало процедуру возврата денег. По итогам проверки Беляев и Антон ушли с комбината; Валерия тоже написала заявление, потому что её участие в подготовке документов подтвердилось перепиской.
