Той самой родни, которая вспоминала обо мне разве что тогда, когда нужно было что-то потребовать, а в последний раз видела меня на заседании по разводу.
— Сядьте, — сказала я таким ледяным тоном, что Галина Сергеевна осеклась и, сама того не желая, опустилась на стул. — Представление отменяется. Но раз уж вы решили поговорить о справедливости и семейных обязательствах, давайте вспомним кое-что. Три года я держала эти бумаги в папке и очень надеялась, что они мне не понадобятся.
Я подошла к письменному столу, открыла нижний ящик и достала синюю папку. У бывшей свекрови сразу сузились глаза. Её напускной артистизм заметно сдулся, уступив место тревожной настороженности.
— Вы ведь не забыли, Галина Сергеевна, как за год до развода Дмитрий уговорил меня оформить «маленький кредит» для его бизнеса? Под залог вот этой квартиры. И как вы тогда уверяли, что в крайнем случае продадите свою дачу под Одессой и всё погасите?
— Да мало ли что тогда говорилось, — пробормотала она, уже без прежнего напора. — Давно это было. Дмитрий говорил, что вопрос закрыт.
— Не закрыт. Дмитрий платил только проценты. А основной долг остался на мне. После развода я сама внесла всю сумму, чтобы не лишиться жилья. И, к счастью, у меня есть расписка Дмитрия, где он признаёт: деньги фактически были взяты у меня в долг — как раз под ту самую вашу дачу. Которую вы, как потом выяснилось, продали тайком от него ещё пять лет назад.
Я разложила перед ней копии банковских выписок и тот самый лист с подписью. Лицо Галины Сергеевны стало серым. Уголки губ задрожали, будто она пыталась что-то сказать, но слова застряли.
— И что теперь? — выдавила она. — На собственного мужа бывшего в суд пойдёшь? Он же тебе не чужой был…
— Родственные чувства Дмитрия — уже не моя забота. Зато меня очень интересует другое: квартира, в которой вы сейчас живёте, оформлена на него. Но куплена она была, по сути, на средства, полученные через кредит под моё жильё. Я советовалась с юристом. Если я подам иск о взыскании неосновательного обогащения, ваша уютная двухкомнатная квартира в центре очень быстро окажется на торгах.
Галина Сергеевна смотрела на бумаги так, словно перед ней лежали не документы, а клубок ядовитых змей. Вся её уверенность куда-то исчезла, и на стуле осталась только растерянная пожилая женщина, слишком увлёкшаяся ролью хозяйки чужой жизни.