Она была полностью погружена в игру «замри», в то время как бабушка Татьяна, босиком в носках, пыталась её догнать.
Кексы куда-то исчезли.
Кто-то настолько громко запел в микрофон «Отпусти и забудь», что Анна не смогла удержаться и рухнула на траву, смеясь.
Она подбежала ко мне, тяжело дыша. «Мамочка, — выдохнула она, — они пришли!» Я крепко обняла её, прижав лицо к её растрёпанным кудрям. «Конечно, пришли, моя дорогая».
В тот вечер, когда блёстки осели, а бабушка уже уехала, напевая «С днём рожденья тебя», я устроилась на крыльце с куском холодной пиццы и телефоном в руках.
Я открыла чат Натальи.
Написала: «Спасибо, что привезла детей.
У Анны был замечательный праздник.
Надеюсь, Кате тоже понравилась её вечеринка».
Ответа не последовало.
И, если честно, он был не нужен.
Через неделю Анна принесла из школы помятый рисунок.
Человечки-палочки.
Кексы.
Кривой плакат с надписью «ПРАЗДНИК АННЫ».
В углу — маленькая фигурка с воздушным шариком.
Бледно-красная улыбка, нарисованная карандашом. «Это Катя?» — спросила я.
Анна пожала плечами. «Она сказала, что на её празднике было скучно.
Говорила, что хотела бы прийти на мой.
Поэтому я отдала ей пиньяту-единорога, которую мы забыли повесить.
У неё такой не было». «Это твоя подруга?» — поинтересовалась я. «Да, — просто ответила она, — друзья делятся».
Вот в этом и заключается настоящая радость.
Она не мерцает — она светится.
Её создают мамы своими руками глубокой ночью.
Её разбавляют лимонадом бабушки в бигуди.
Она строится на одолженных столах и огромных сердцах.
Наталья оказалась права в одном — наши праздники были разными.
Наш был не изысканным.
Он был искренним.
И, на мой взгляд, выше этого нет ничего.
