К обеду лобик младенца накалился, словно раскалённая плита — градусник показал 39, а вскоре началась рвота.
Тамара в панике носилась по квартире.
В соседней комнате Илья громогласно требовал обещанную пиццу и новые серии мультфильмов.
Дрожащими пальцами Тамара набрала номер мужа. «Абонент выключен или вне зоны действия сети», — холодно произнёс автоматический голос.
Она звонила снова и снова.
Бесполезно.
Тогда она нашла в списке контактов номер Ольги, чтобы та немедленно забрала Илью — скорая могла забрать Тамару в больницу в любой момент.
Но с номером Ольги произошло то же самое.
Она попыталась связаться через мессенджер, написала сообщение, но оно было отмечено одной серой галочкой.
Бывшая жена также оказалась вне зоны доступа.
Отчаяние сжало горло.
Тамара набрала номер Владимира, коллеги Дмитрия, с которым они трудились на объектах. — Вова, прости, что отвлекаю, — голос её срывался в рыданиях. — Дмитрий на производстве?
Я не могу до него дозвониться, у нас Максим очень заболел, мне срочно нужен муж!
В трубке повисла глубокая, растерянная пауза. — Тамар… На каком производстве? — спросил Владимир, сбитый с толку. — Дмитрий ведь вчера взял отгул на два дня.
Сказал, что вы поехали отмечать годовщину на какую-то замечательную загородную турбазу.
Я думал, вы там, где нет связи… Мир Тамары замер.
Шум работающего телевизора в комнате Ильи, тяжёлое дыхание горячего малыша на руках, гул машин за окном — всё исчезло.
В голове щёлкнули и сложились воедино обрывки пазла.
Постоянные «дополнительные смены» на выходных.
Дорогой парфюм.
Бесконечные «авралы» Ольги, из-за которых её сын неделями жил у чужой тёти.
Они не просто общались.
Они проводили время вместе.
А её, молодую, наивную, желающую быть «хорошей» Тамару, просто использовали как бесплатную няню и удобное прикрытие.
Скорая приехала через десять минут.
Соседка по лестничной клетке, пожилая Надежда Петровна, заметив бледное, словно мел, лицо Тамары, сразу согласилась посидеть с Ильёй и уложить его спать.
В палате инфекционного отделения, под монотонный писк аппаратов и тихое дыхание уснувшего под капельницей сына, Тамара не плакала.
Слёз не было.
Было ощущение, будто её окатили ледяной водой, смыв всю усталость, неуверенность и страх быть «плохой женой».
Кризис прошёл к субботе, а ближе к вечеру Тамара с Максимом вернулась домой.
Дмитрий появился через час после их возвращения.
Он вошёл в квартиру с виноватым, но заботливым выражением, неся в руках большой пакет с фруктами.
Увидев жену на кухне, он поспешил к ней, на ходу снимая куртку и разыгрывая безупречный спектакль: — Тамарочка, дорогая моя!
Как только получил твоё сообщение, когда поймал сеть, сразу же бросился!
На этом проклятом объекте вообще нет связи, генератор сломался, телефоны разрядились!
Как наш мальчик?
