Тамара автоматически покачивала коляску левой рукой, в которой беспокойно ворочался полугодовалый Максим, а правой медленно мешала остывающую кашу в тарелке.
На кухню, шаркая по линолеуму, вбежал шестилетний Илья, сын ее мужа от первого брака. — Тамара, я голоден!
— И мультики включи! — громко потребовал мальчик, дергая ее за длинную футболку.
Она кивнула, накладывая на лицо привычную, но уже совершенно вымотанную улыбку.
Глаза щипало от хронического недосыпа, поясница тянула тупой болью, а в голове крутилась лишь одна мысль: когда же все это закончится.
А ведь всё начиналось с благородных намерений.
Тамара отчетливо помнила тот вечер полгода назад, когда муж впервые поднял этот разговор.
Дмитрию было тридцать восемь — на десять лет старше, чем она.
Эта разница в возрасте всегда заставляла Тамару тянуться за ним, стараться соответствовать его «взрослому опыту» и казаться более зрелой, чем она есть. — Тамарочка, моя девочка, — его голос звучал тогда мягко и проникновенно, пока он ласково гладил ее по плечу. — Ты же понимаешь, какая ситуация.
Ольге предложили повышение, сейчас она почти не выходит из офиса, работая днём и ночью.
Если мы не поддержим её с Ильей, она просто сорвётся и пойдёт в суд требовать пересмотра алиментов.
А нам сейчас нужно беречь каждую копейку, Максим только родился, кризис.
Ты же у меня умная, всё осознаёшь.
Не то что она — вечно на эмоциях.
Взрослые люди должны находить компромиссы.
Ей было приятно слышать это «ты не то что она».
Ольгу, первую жену Дмитрия, с которой он прожил всего три года, он всегда описывал как истеричную, эгоистичную и невыносимую.
Тамара же отчаянно стремилась быть другой — тихой пристанью, надежной опорой, всепрощающей и понимающей.
И, несмотря на сомнения, она согласилась. «Где один ребёнок, там и двое», — убеждала себя она.
Однако реальность оказалась суровой.
Очень скоро «помощь на пару дней» превратилась в постоянство.
Илья жил у них по три-четыре дня в неделю.
Экс-жена оправдывалась бесконечными авралами, командировками в область и важными проектами.
А Тамара крутилось словно белка в колесе: пеленки, колики, прорезывание зубов младшего смешивались с активными играми, готовкой и капризами старшего.
Она уже не помнила, когда последний раз пила горячий кофе, не говоря о том, чтобы спокойно принять душ.
Дмитрий тем временем отошел от домашних дел.
Он стал брать дополнительные смены, объясняя это тем, что «семья выросла, надо выкладываться по полной».
Он возвращался домой поздно ночью, пахнущий свежим морозным воздухом и новым, дорогим парфюмом, купленным месяц назад. — Дмитрий, я больше так не выдержу, — робко попыталась она заговорить с ним на прошлой неделе, когда он ужинал разогретым мясом в час ночи. — Илья здесь почти постоянно.
Я не справляюсь с двумя.
Дмитрий с снисходительным вздохом вытер губы салфеткой и посмотрел на нее сверху вниз: — Малышка, ну ты же в декрете.
Ты и так сидишь дома, в тепле.
А я мерзну на объектах, чтобы прокормить вас.
Потерпи немного.
Ольга встанет на ноги с проектом, и всё наладится.
Не устраивай из мухи слона.
Тамара молчала, сдерживая обиду и чувство вины за то, что оказалась такой «слабой».
В четверг утром Максим проснулся плачущим.
