И в какой-то момент Кристина перешла черту окончательно.
В семье как раз всплыл вопрос о загородном доме, доставшемся по наследству. По документам он принадлежал Андрею и Кристине поровну. И вот однажды, посреди обычного буднего дня, Кристина явилась к Марии без предупреждения. Прошла на кухню так, будто это была её собственная квартира, уселась за стол, небрежно закинула ногу на ногу и произнесла тоном человека, привыкшего командовать:
— Слушай внимательно. Эта дача потом должна достаться моим детям. Твоя задача — правильно настроить Андрея. Хочешь — рыдай, хочешь — дави на жалость, хочешь — устраивай спектакль. Но к концу месяца он обязан отказаться от своей доли в мою пользу. Не справишься — мой брат узнает всё.
Мария молча смотрела на ухоженную, самодовольную золовку, которая даже не сомневалась в собственной неприкосновенности. И вдруг внутри у неё словно всё окаменело. Она с пугающей ясностью поняла: это никогда не закончится. Сегодня — дача. Потом Кристина потребует квартиру. Затем доберётся до дела Андрея, до их денег, до всего, что только сможет отнять. Она будет тянуть из Марии силы, нервы и жизнь, пока не оставит от неё пустую оболочку.
И тогда Мария осознала: терять ей уже нечего.
В тот же вечер, когда Андрей вернулся с работы, она попросила его присесть рядом. Слёз не было — они будто закончились за этот год. Мария смотрела мужу прямо в лицо и говорила тихо, почти бесцветно, но без единой попытки что-то смягчить.
Она рассказала всё. О людях, которым Игорь задолжал деньги, и о том, как из-за него родители могли остаться без жилья. О ломбарде, где у неё от страха холодели ладони. О том, как она заранее училась плакать, чтобы убедительно соврать про кольцо, якобы потерянное в бассейне. О шантаже Кристины. И особенно — о том, что целый год прикрывала романы его «безупречной» сестры.
Андрей слушал, не перебивая. Лицо его становилось всё жёстче. Когда Мария договорила, он взорвался. Но, к её изумлению, не из-за кольца и не из-за денег, которые она выручила в ломбарде. И даже не из-за истории с родительской квартирой.
Его раздавило другое: женщина, которую он любил больше всего на свете, годами смотрела ему в глаза и врала. Она терпела унижения от Кристины, позволяла той управлять собой, но ни разу не пришла к собственному мужу за защитой.
— Целый год? — сорвался он на крик. — Мария, ты целый год жила в этом кошмаре, давала Кристине вытирать об себя ноги и каждый день обманывала меня?
Она опустила голову.
— Из-за чего? Из-за денег? Да мне плевать на эти деньги! И на кольцо тоже плевать! — Андрей метался по комнате, будто ему не хватало воздуха. — За кого ты меня держала всё это время? За равнодушного болвана, который спокойно посмотрел бы, как твоих родителей выгоняют на улицу? Ты правда решила, что я не помог бы, если бы ты просто сказала мне правду?
Он остановился прямо перед ней. В его взгляде было столько боли, обиды и разочарования, что Марии захотелось исчезнуть.
— Да, меня взбесил твой никчёмный брат. Ещё как взбесил. Но ты — моя жена. А ты предпочла считать меня идиотом и пресмыкаться перед моей сестрой, только бы не довериться мне.
После этих слов Андрей резко развернулся, достал из шкафа дорожную сумку и начал бросать в неё вещи, даже не разбирая, что попадает под руку.
— Андрей… — Мария поднялась, и только тогда по её щекам наконец потекли слёзы.
— Я сейчас не хочу ничего обсуждать, — холодно отрезал он, застёгивая сумку.
Он подхватил её и вышел из квартиры, так сильно хлопнув дверью, что в прихожей дрогнуло зеркало.
Следующие дни превратились для Марии в мучительное ожидание. Она десятки раз брала телефон, открывала его номер и тут же заставляла себя остановиться. Понимала: сейчас нельзя давить, нельзя просить, нельзя оправдываться. Андрею нужно время, чтобы остыть и всё обдумать.
Она не ошиблась.
Он вернулся только через пять долгих дней. За это время злость ушла на второй план, и Андрей смог увидеть главное: Мария действовала не из корысти. Она выбирала между правдой и страхом, что её пожилые родители окажутся на улице. Да, она поступила неправильно. Да, совершила ошибку. Но понять её было возможно.
Андрей положил ключи на стол и заговорил спокойно, хотя голос всё ещё звучал твёрдо:
— Мария, запомни. В нашем доме больше не будет тайн. Ни одной. Второе: Игоря в нашей жизни больше нет. Твоим родителям мы поможем, как и раньше. Но если он снова залезет в долги или попытается заложить их жильё — это будет только его проблема. И ещё: с Кристиной я разберусь сам. Ты не вмешиваешься. Пусть она пока думает, что всё по-прежнему идёт по её сценарию. Договорились?
Мария выдохнула так, будто впервые за много месяцев смогла набрать воздуха полной грудью, и молча кивнула.
Кристина, которая как раз вернулась из недельной поездки по Закарпатью и ничего не знала о семейном взрыве, вскоре снова появилась у Марии. Андрей в это время находился в спальне, а дверь туда была прикрыта не до конца.